Холод пробежал по коже. Они мне.
Тревога росла внутри, как ледяная волна. Только теперь я поняла, что свернула в переулок. Тёмный, безлюдный, словно вырезанный из кошмаров. И как я не заметила? Всё время была в своих мыслях. Дура.
Я ускорила шаг. Сердце грохотало в груди.
— Киска любит играть в догонялки? — усмехнулся второй.
Я судорожно втянула воздух. Почему я не прождала такси? Почему пошла сюда?
Шаги за спиной ускорились.
— Эй! Мы с тобой разговариваем! — и тут же чья-то рука схватила меня за запястье.
Я закричала, но крик заглушил его смех.
— Ну-ну, тише, — прошипел он, разворачивая меня к себе.
Двое парней. Грязные улыбки. Один держал меня за руку так крепко, что кожа побелела. Он дёрнул меня к себе, и я почувствовала запах дешёвого алкоголя. Меня затошнило.
— Не бойся, — ухмыльнулся он, — мы не сделаем больно. Мы умеем только делать приятно.
Мир качнулся. Всё вокруг расплылось. Я представила, как они изнасилуют меня здесь, а потом бросят тело в мусорный бак.
Страх поднялся до горла, перехватывая дыхание. Я дрожала. Но думала не о себе. Только о Тее. Если я умру, она останется сиротой. Нет. Нет, чёрт возьми!
Я начала вырываться, но без толку.
— Помогите! Кто-нибудь! — закричала я, а они засмеялись.
— Дура. Здесь тебя никто не услышит, — сказал один, скалясь. — Надо было думать, прежде чем сворачивать в такой переулок.
Я стиснула зубы. Это конец?
И вдруг.
Резкий рывок. Парень, что держал меня, даже пискнуть не успел, как его сорвали с места и с грохотом впечатали в асфальт.
— Какого хуя⁈ — закричал второй.
Я замерла. Моё дыхание перехватило. Перед глазами мелькнула знакомая фигура. Тёмная, угрожающая.
Это был Мэддокс.
Что?
Второй, увидев, как его дружка валяется на асфальте, рванулся на Мэддокса, как бешеный пёс. Его кулак рассек воздух, но Мэддокс легко увернулся, будто это для него детская игра. И тут же, не дав противнику опомниться, со всей силы врезал ему в челюсть. Хруст костей раздался так отчётливо, что у меня по коже побежали мурашки. Тот отлетел назад, ударившись головой о стену и сполз вниз, задыхаясь и выхаркивая кровь.
Я стояла, будто вросла в землю. Тело отказывалось слушаться. Мне казалось, что ноги мои налиты свинцом, и если я попытаюсь шагнуть, то просто рухну. Сердце колотилось в горле, дыхание было рваным, будто я сама участвовала в этой драке.
Тот, что держал меня за запястье, поднялся, матерясь. Его лицо было перекошено от ярости, и он, как раненый зверь, бросился снова на Мэддокса. Но зря. Мэддокс принял его атаку так холодно, словно вообще не воспринимал его как угрозу. Одним движением он ухватил его за горло, впечатав в стену так сильно, что кирпичи заскрипели. Парень захрипел, дёргаясь, его глаза закатились, руки беспомощно болтались в воздухе.
— Сукин сын, — выдохнул Мэддокс, и ударил его коленом в живот.
Воздух вырвался из груди противника со свистом. Но Мэддокс не остановился. Он бил снова и снова. В живот, в рёбра, в лицо. Каждый удар звучал, как удар молота о камень. Кровь брызнула на асфальт. Тот уже не сопротивлялся, только стонал, но Мэддокс продолжал, будто в него вселился бес, и он не мог остановиться.
Я сжала ладони в кулаки, ногти впились в кожу. Казалось, ещё секунда, и он убьёт его прямо здесь, на моих глазах.
Парень захрипел, его тело обмякло, но Мэддокс поднял его за ворот и снова впечатал в стену. Я услышала, как тот захрипел, захлёбываясь собственной кровью. Мэддокс оттолкнул его, и тот свалился на землю, тяжело дыша, как раненое животное.
Мэддокс тяжело дышал, грудь ходила ходуном. Его руки были в крови. Чужой крови. Он медленно выпрямился, бросив на второго, что стонал неподалёку, презрительный взгляд. Тот пытался подняться, но тут же рухнул обратно, теряя сознание.
И вот только тогда Мэддокс поднял голову и посмотрел на меня.
Я замерла. Его глаза были тёмными, будто затянутыми дымом, в них плескалась такая ярость, что дыхание перехватило. Но вместе с яростью там было ещё что-то… что-то непонятное.
Он сделал шаг. И ещё один. Его шаги были тяжёлые, каждый отдавался во мне, словно удары в грудь. Я не могла двинуться, просто стояла, прижавшись к стене, как загнанный зверёк, наблюдая, как он приближается.
Запах. Его запах ударил в нос. Резкий, мужской, с примесью табака и железа. Я почувствовала его дыхание так близко, что голова закружилась.
Он осторожно взял мою руку. Ту самую, которую сжал тот мерзавец. Его пальцы были горячими, сильными, и в то же время неожиданно осторожными, будто он боялся причинить мне боль.