Мы направились к выходу. В коридоре было многолюдно: кто-то торопился на занятия, кто-то собирался на улицу. Но среди этого движения я вдруг заметила Дэймона.
Он шёл прямо к нам. Его взгляд был сосредоточен, шаги уверенные. Моё сердце пропустило удар. Что он здесь делает? Почему идет ко мне?
Я невольно замедлила шаг, и он почти сразу оказался рядом.
— Привет, девушки, — сказал он ровным голосом.
Мы с Джакондой ответили ему тем же, хотя в моём голосе прозвучала едва заметная натянутость. Я не знала, чего ожидать.
— Можно тебя на минуту? — обратился он ко мне.
Я почувствовала, как напряжение пробежало по телу.
— Оу, тогда я оставлю вас, — отозвалась Джаконда, и, подмигнув мне на прощание, прошагала дальше. — Жду тебя у выхода.
И вот я осталась одна. Лицом к лицу с Дэймоном.
Внутри всё сжалось. Я была уверена, что с ним всё кончено. После того дня, я думала, мы больше никогда не заговорим друг с другом. А теперь он стоял здесь, прямо передо мной.
— Как ты? — спросил он первым.
— Хорошо, — ответила я автоматически, а потом, чтобы не казаться холодной, добавила: — А ты?
— Паршиво, — бросил он резко.
Я закусила губу. Не ожидала услышать такое признание. В его голосе было что-то тяжёлое, уставшее.
— Я всё думал и думал о нас, — заговорил он снова.
— О нас? — я вскинула на него взгляд.
— Да. — Он вздохнул. — Знаю, это смешно звучит. Ведь мы и толком не создали даже маленькой истории.
Я молчала, слушала. Он выглядел таким искренним, что у меня не было сил его перебить.
— В тот день я был в шоке, — признался он. — От новости, что у тебя есть дочь.
Я напряглась, готовясь к привычному «но». Но он сказал другое.
— И знаешь, к чему я пришёл? — он посмотрел прямо в мои глаза. — Я не могу от тебя отказываться.
Я замерла. Его слова ударили в меня неожиданно. Он говорил серьёзно, слишком серьёзно.
— Дэймон… — начала я, но он перебил меня, шагнув ближе.
— Знаю, ты не влюблена в меня. — Его голос был твёрдым. — Но я хочу сделать всё, чтобы твоё сердце принадлежало мне.
Мир будто замер. Я не ожидала. Не думала, что он ещё надеется. Я ведь поставила точку… разве не так?
— Но… — я сглотнула, — а как же моя дочь? Как я помню, для тебя это было ударом.
— Да. — Он кивнул честно. — Признаюсь, я тогда поступил как трус. Сбежал. Но я думал. Я прокручивал это в голове тысячу раз. И теперь знаю: если ты позволишь, я буду любить твою дочь как родную. Если ты дашь мне шанс.
Моё сердце застыло. Эти слова были слишком большими для такого молодого парня. Слишком взрослыми. Он ведь мог жить легко, веселиться, не обременять себя чужими проблемами. Но он стоял передо мной и говорил так, будто сделал свой выбор.
Я смотрела на него и не знала: смеяться, плакать или бежать. Он ведь готов принять всё. Даже меня, со всеми шрамами.
Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание. Его глаза настойчивые, упрямые, но в то же время такие тёплые не отпускали меня. Я видела в них то, чего, наверное, сама боялась искать в других. Настоящее чувство. Непоказное, не ради игры, не ради забавы.
И это сбивало с толку ещё сильнее.
Моё сердце билось часто, как у загнанного зверька.
Я вдохнула, опуская взгляд, и слова сами сорвались с моих губ:
— Хорошо… давай попробуем сначала.
Моё сердце кольнуло болью от этого признания. Я будто подписала что-то, что может изменить меня. Я видела, как его глаза вспыхнули от этих слов.
— Правда? — он спросил, будто не верил своим ушам.
Я кивнула.
— Правда. Но… — я подняла на него взгляд, — не жди от меня невозможного. Я не могу пообещать, что влюблюсь в тебя. Я не могу обещать, что всё получится идеально. Я… слишком разбита, Дэймон. У меня слишком много внутри того, о чём ты даже не догадываешься.
Он шагнул ближе, и между нами почти не осталось воздуха.
— Я не прошу невозможного, Ария. Я прошу только шанс. Больше ничего.
И эти слова окончательно раздавили мои сомнения. Я выдохнула и почувствовала, как будто тяжесть сошла с плеч.
На секунду между нами повисла тишина. Люди вокруг проходили, кто-то смеялся, кто-то разговаривал, а мы стояли как будто в собственном пузыре.
— Ладно, — сказала я тихо, почти шёпотом. — Только давай медленно. Без спешки.
— Как скажешь, — улыбнулся он. Настояще. С облегчением.
И в этот момент я поняла: он действительно намерен быть рядом.
Когда я вышла к Джаконде, она уже стояла у выхода, крутила в руках телефон и, заметив меня, подняла брови.
— Ну? — спросила она, хитро щурясь. — Что это было?
Я усмехнулась, но в глазах всё ещё отражался тот вихрь, который поднял во мне Дэймон.