Телефон, ключи, пудра в сумке. Всё на месте.
Я посмотрела на себя в зеркало в прихожей, вроде всё в порядке. Не идеально, но… нормально.
И тут — звонок.
Резкий. Уверенный. Слишком настойчивый, чтобы быть случайным.
Я вздрогнула, обернулась на звук.
— Быстро приехал, — пробормотала вполголоса.
Сердце отбило пару быстрых ударов. Я пошла к двери, машинально поправив волосы.
Повернула ключ. Открыла.
И… застыла.
Воздух стал вязким, почти липким. Мир, казалось, на секунду остановился. Пальцы ослабли, дыхание сбилось.
Передо мной стоял Мэддокс.
Высокий, хмурый, с застывшим выражением лица. Тёмная куртка, волосы чуть влажные от дождя. На виске мелькнула прядь, и мне почему-то захотелось убрать её. Эта дурацкая, ненужная мысль пронзила, как укол.
Я не сразу поняла, дышу ли вообще. Всё тело напряглось до кончиков пальцев. Грудь сдавило.
— Что… — слова застряли где-то в горле, — что ты здесь делаешь?
Он не ответил сразу. Просто смотрел. Молча.
В его взгляде не было злости, но и тепла тоже. Просто тяжесть. И уверенность. Такой взгляд всегда умел заставить меня терять почву под ногами.
Он чуть приподнял подбородок.
— А что, тебя это злит?
Я сжала зубы.
— Да! Злит! Убирайся!
Мэддокс хмыкнул.
Тихо. Почти с насмешкой.
— Я не уйду.
— Уйдёшь, — мой голос дрожал, но я не собиралась уступать. — Мне нечего тебе сказать.
Он шагнул ближе. Всего на полшага. Но этого хватило, чтобы воздух между нами сгустился.
От него пахло так же, как раньше.
Этот запах. Чёртов запах, который когда-то сводил меня с ума. Кожа, сигареты, дорогой парфюм, холод.
Он будто проникал под кожу, вызывал в теле ту самую реакцию, от которой я годами пыталась избавиться.
— Я имею право видеть СВОЮ дочь, — сказал он тихо. Спокойно, но с такой силой, что внутри всё сжалось.
Я не смогла сразу ответить.
Голос куда-то исчез.
Грудь горела от злости, от стыда, от… чего-то, что я не хотела признавать.
— Ты не имеешь права ничего, — выдохнула я, сжимая пальцы до боли. — Абсолютно ничего.
— Ошибаешься, Ария, — его голос стал низким, твёрдым. — Теперь имею.
Я сделала шаг назад, чувствуя, как спина почти касается стены.
— Если ты пришёл забрать у нас покой, — выдохнула я, — то не выйдет. Я не позволю.
Он провёл рукой по шее, будто сдерживая раздражение, и выдохнул.
— Я не пришёл разрушать. Я пришёл увидеть.
— Нет.
— Она моя дочь, — произнёс он, и от этой фразы у меня по коже побежали мурашки.
Он сказал это с таким холодным убеждением, будто это уже решённый факт.
— Она не вещь, — сказала я сквозь зубы, — не что-то, что можно просто «увидеть».
Мэддокс прищурился. Его взгляд стал опасно спокойным.
— Я не уйду, — произнёс он тихо. — Я хочу увидеть Тею.
Моё дыхание стало рваным.
В груди всё пульсировало. Злость, страх, растерянность.
Он не должен был прийти. Не должен был стоять здесь. Я надеялась, что его каменное сердце удержит его подальше. Что он просто исчезнет. Что, узнав, он выберет не вмешиваться.
Но нет. Он стоял на пороге. Настоящий. Реальный. Холодный, как всегда. И я чувствовала, как поднимается что-то давнее, почти забытое. Тревога, боль, остатки чувств, которые я из себя выжгла.
Я попыталась заговорить, но язык будто прилип к нёбу.
Всё, чего я хотела в эту секунду: чтобы он ушёл. Просто ушёл. Прежде чем всё снова превратится в хаос.
— Так, что? — его голос прозвучал низко, глухо, с металлическими нотами, которые я так хорошо знала.
Я стояла перед ним, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле, и каждое биение отдаётся болью.
— Уходи, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он чуть прищурился. На долю секунды его губы дрогнули. Не в улыбке, нет, в чём-то вроде сдержанного раздражения.
— Ария, не делай то, о чём потом пожалеешь, — произнёс он сквозь зубы. — Ты и так скрывала её от меня грёбаный год.
Его слова ударили. Слишком резко. Слишком в упор. Я до боли стиснула зубы, чувствуя, как внутри всё закипает. Злость, страх, обида, унижение. Всё сразу. Но я знала, что если сейчас не отступлю, он просто не уйдёт.
Я резко отошла в сторону, пропуская его внутрь. Он не сказал ни слова. Просто посмотрел на меня так, будто прожигал изнутри, будто хотел разорвать взглядом. И прошёл мимо.
Тяжёлый шаг, запах его куртки, холод от его тела, всё будто ударило в память.
Я закрыла дверь, и в этот момент тихий, короткий писк.
Тея. Она, кажется, проснулась.
Миссис Моника, услышав звук, уже поднялась с кресла у колыбели, но когда увидела Мэддокса растерялась. В её глазах непонимание, тревога.