Он тяжело выдыхает. Настолько тяжело, что его грудь подо мной вздрагивает.
— Я сказал это из-за глупости, — отвечает он. — Хотел, чтобы ты разочаровалась во мне. Чтобы… перестала любить. Я мог погубить тебя, Ария.
— Поздно, — усмехаюсь я, почти шипя. — У тебя это получилось. Так что не спрашивай шанса.
Но вместо того чтобы смириться, он поворачивает ко мне голову, взгляд обжигающий.
— Ночью твоё тело отвечало иначе, — произносит он низко.
Мне хочется ударить его. Врезать так, чтобы он улетел в этот сугроб и захлебнулся собственным самодовольством.
Я резко смотрю ему в глаза:
— Это ничего не значит. И такого никогда больше не повторится.
Его взгляд темнеет. По-настоящему. Буря собирается прямо под его кожей.
— Я не отступлюсь, — говорит он глухо. — И у нас будет много ночей. Таких, что тебе и не снилось.
Я отворачиваюсь, будто его голос — яд. Но внутри что-то предательски дрогнуло. Пусть на долю секунды. Пусть почти незаметно.
Он настолько уверен. Так нагло уверен, что единственное желание у меня это прибить его.
Мы идём долго. Дольше, чем я хочу. Снежные хребты окружают нас, воздух холодный и острый. Я уже почти перестаю чувствовать ноги, когда вдруг понимаю, что он идёт слишком уверенно.
Слишком.
— Куда это ты так уверенно шагаешь? — спрашиваю я, сжалившись над собственным раздражением. — А если мы идём не туда?
— Мы идём туда, куда надо, — отвечает он спокойно.
Я задыхаюсь от возмущения.
— Ты… знаешь дорогу?
— Да.
Я чуть не выплёвываю воздух от шока.
— Так почему вчера сказал, что мы заблудились⁈
Он не останавливается.
— А ты как думаешь?
И меня просто прошибает.
Мне хочется взять горсть снега и швырнуть ему в голову. Или сбросить его в тот сугроб, в который я улетела сама. Или развернуться и уйти. Но нога напоминает мне, что я не всесильная.
Я хохочу истерично от бессилия и гнева.
— А, ну да. С чего это я удивляюсь? — говорю я сквозь зубы. — Это же ты. Мэддокс. Кто ещё мог придумать такую ублюдскую подставу?
Он молчит. Конечно. Потому что спорить нечем.
После долгой ходьбы впереди появляется курорт — отель, трассы, люди, катающиеся на лыжах.
И облегчение, и злость одновременно бьют в грудь.
Потому что я наконец-то выберусь. И потому что всё это время он лгал. Манипулировал. Использовал мою усталость, страх и… чувства.
И горечь самая тяжёлая из всех снова поднимается, как яд.
Глава 34. Почему ты так поступаешь?
АРИЯ
Мэддокс понёс меня внутрь на руках легко, будто я ничего не весила, будто он удерживал не меня, а какое-то хрупкое тепло, которое боялся уронить. Его плечо твёрдое, горячее, кожа пахнет чем-то тёмным, ночным, и от этого ощущения в груди всё стягивало так сильно, что я едва могла дышать.
Холл встретил нас мягким светом ламп, теплом камина и шёпотом ещё непроснувшихся комнат.
— Отнеси меня в тот диван, — тихо сказала я, указывая на глубокий серо-синий диван у стены.
Голос дрожал.
Я не знала — от холода или от того, что в голове всё ещё стояла ночь. Его руки на моей талии. Его дыхание на губах. Я. Он. Потерянные в темноте. И то, что между нами произошло.
Нет, мысль сама по себе была слишком громкой.
Я не хочу, чтобы Дэймон это увидел. Не хочу, чтобы кто-то видел меня в его руках. Я сама себя не могу увидеть без того, чтобы не сжать зубы и не выругаться мысленно. Мне стыдно. Мне мерзко. Мне больно.
Мэддокс аккуратно опустил меня на диван, словно я была чем-то, что он всё ещё не решался отпустить. Взгляд у него был спокойный, уверенный, будто ночь дала ему право держать меня так близко.
И в этот момент в холл влетела Джаконда.
— О Боже! — её голос сорвался на полувсхлип, и она бросилась ко мне, обнимая так крепко, будто пыталась убедиться, что я настоящая. — Вы нашлись!
Её руки дрожали. Она прижимала меня к себе, почти душила этим объятием, но мне вдруг стало так… тепло.
— Вы где были? — её голос прыгнул на октаву выше. — Мы искали вас всю ночь! Мы уже собирались отправлять людей в лес!
Я бросила взгляд на Мэддокса злой, обжигающий. Он же спокойно, будто ни при чём, слегка отвёл глаза.
Если бы он не притворился, что не знает дорогу…
Никакого переполоха бы не было.
— Джак, успокойся, — выдохнула я, пытаясь сгладить её истерику руками, — всё с нами в порядке. Мы заблудились. Когда стемнело, уже не могли вернуться и… переночевали в домике.
— Как мне успокоиться⁈ — вскинулась она. — Как вы оказались вдвоём?