Когда мы начали собираться, его мама подошла ко мне и осторожно обняла.
— Приходите ещё Ария, — сказала она мне. — Я с нетерпением буду ждать вас.
— Хорошо, — прошептала я.
На улице уже стемнело. Мэддокс молча помог уложить Тею в автокресло. Потом сел за руль.
Мы ехали в тишине.
Я смотрела в окно, на тянущиеся вдоль дороги огни, и чувствовала на себе его взгляд.
Машина ехала дальше. Между нами всё ещё было напряжение. Но уже другое. Не острое. Не взрывоопасное.
Скорее… живое.
И это пугало сильнее всего.
Глава 36. Мой наркотик
МЭДДОКС
Я остановил машину впереди её жилого комплекса.
Двигатель тихо урчал ещё пару секунд, прежде чем я заглушил его. В салоне повисла почти домашняя тишина. Та самая, к которой я всё ещё не привык. Сзади, в автокресле, сладко спала Тея. Её грудь едва заметно поднималась и опускалась, губы были чуть приоткрыты, а ресницы отбрасывали тень на щёки.
Каждый раз, когда я смотрю на неё, меня будто ударяет током.
В последнее время всё стало… другим. Будто внутри меня открылось что-то, о существовании чего я даже не подозревал. Сокровище. Чёртово, живое, дышащее сокровище.
У меня есть дочь.
Моя.
И от этого слова внутри всё переворачивается.
В голове, как назло, всплыло обещание, данное отцу. Тогда, когда он ещё был в сознании. Когда его глаза были всё такими же холодными, давящими, будто я всё ещё был тем мальчишкой, которого он ломал методично и без жалости.
Род Лэнгстонов закончится на мне.
Я сказал это спокойно. Чётко. Глядя ему в глаза. Я хотел, чтобы он это запомнил. Чтобы унёс с собой.
Кто бы, блядь, знал, что судьба решит по-своему. И знаете что? Я не жалею.
Пусть он умирает с мыслью, что его род не продолжится. Пусть эта мысль станет последним, что будет жечь его изнутри.
Потому что теперь я отец. И я, чёрт возьми, счастлив. До безумия. До дрожи в костях.
Иногда мне хочется орать от ужаса, когда я представляю, что Теи могло не быть. Что Ария могла избавиться от неё. Что я мог никогда не узнать, каково это — держать в руках собственную кровь.
Я готов целовать Арии ноги за то, что она этого не сделала. Я готов на всё ради этой девочки.
И ради той женщинв, что сейчас сидит на переднем сидении, уставившись в окно, будто между нами не метры, а километры. Мне не хочется её отпускать. Совсем.
Я стал грёбаным наркоманом. Подсел. На её присутствие. На её дыхание рядом. На её злость, холод, даже на её отстранённость.
Теперь я от неё не отстану. Никогда.
Я сделаю всё, чтобы вернуть её любовь. Ту, прежнюю. Чистую. Ту, которую я когда-то так методично растоптал собственными руками.
Я всё этому отдам. Теперь я это понял окончательно.
Я и раньше её любил. Со школы. С тех самых лет, когда она была слишком яркой для моего мира. Когда мне казалось, что я обязательно её испорчу, если подпущу ближе. Что моя тьма сожрёт её свет. Мне казалось, что, оттолкнув её, я спасу.
Год назад я разбил ей сердце, думая, что так будет лучше. Что она найдёт кого-то нормального. Спокойного. Не такого, как я.
Она заслуживает лучшего.
Но каждый раз, когда я представляю её с кем-то другим, демоны внутри начинают рвать меня изнутри.
Дэймон.
Видеть её рядом с ним выводит меня из себя. Он должен понимать, что она моя. Что теперь я её не отдам.
Никому.
Я уверен, он понял, чем мы занимались той ночью, когда застряли в лесу и ночевали в домике. Он не глупый. Такие вещи читаются по глазам.
Ария первой открыла дверь и вышла из машины. Я тоже вышел следом. Холодный воздух ударил в лицо, но мне было всё равно. Она открыла заднюю дверь, наклоняясь к автокреслу, чтобы взять Тею на руки.
— Я возьму её, — сказал я спокойно.
Она замерла.
Мгновение. Короткое, но показательное.
— Тебе не обязательно заходить в дом, — ответила она, не глядя на меня.
Вот она. Стена. Но уже не такая, как раньше.
Раньше это был бетон. Сейчас — скорее стекло. Всё ещё больно, если биться, но уже видно, что по ту сторону.
Она стала терпимее к моему присутствию. Спокойнее. И это… чёрт, это даёт надежду.
Я осторожно вынул Тею из кресла. Она даже не проснулась.
— Я просто занесу её, — сказал я тихо. — И уйду, если хочешь.
Ария несколько секунд молчала. Потом чуть кивнула.
Маленькая победа.
Я вошёл вслед за ней в подъезд, ощущая, как внутри всё напрягается. Будто я захожу не в её дом, а в самую уязвимую часть её жизни.