***
И она начала "давить", дав волю эмоциям.
— Тварь! Я ненавижу тебя! — сорвалось с её губ. Глаза горели, словно в нее вселился сам дьявол. Она била Данилу ногами по рёбрам, с каждым ударом выпуская наружу клубок боли, предательства и бессилия.
Даня резко проснулся, тело пронзила острая боль. Он инстинктивно оттолкнул её, с трудом фокусируя взгляд на её искажённом от гнева лице.
— Ты совсем чокнулась?!
— Да, чокнулась! — её голос сорвался на крик. Ладонь со свистом рассекла воздух, и оглушительная пощёчина врезалась в его щёку.
Он схватил её за запястья, сжимая так, что её пальцы побелели.
— Ты можешь объяснить, что, чёрт возьми, происходит?!
Кира дышала тяжело, грудь вздымалась, а в глазах стояли слёзы, ещё не успевшие пролиться.
— Я? А может, ты мне объяснишь, что за Аня Родионова?!
Даня почувствовал, как кровь отливает от лица. Он метнул взгляд в сторону, пытаясь собраться с мыслями, сделать вид, что не понимает.
— Какая Аня? Ты о чём?
— Не строй дурака, Данечка! — её голос звучал ядовито. Она резко швырнула в него смятую записку — нежные строки, написанные чужим почерком. Потом ткнула ему в лицо телефоном: переписка, признания. — Я всё знаю.
— Кира… — его голос дрогнул.
— И не смей отпираться! Я не дура! — её крик был полон боли. — Давно ты с ней?
Даниил молчал.
— Не молчи! — она вскрикнула, голос сорвался.
— Не ори, дети спят…
— Ну надо же, ты вспомнил о детях! — она засмеялась горько, сдавленно. — Урод.
Он резко поднялся, накинул халат, пытаясь выйти на балкон — подышать, убежать, что угодно… Но Кира вцепилась в его волосы, дёрнула так, что он вскрикнул от боли. В этот момент она была чужой — дикой, неконтролируемой.
— Пусти меня! — рявкнул он, пытаясь высвободиться.
— Кто она?! — прошипела Кира, в голосе — хрип, слёзы, ненависть.
— Давай ты успокоишься, и мы поговорим…
— Нет! Я хочу объяснений сейчас!
Он закрыл глаза, сжал кулаки.
— Прости меня… — прошептал так тихо, что она едва расслышала.
— Простить? — её голос внезапно сломался. Руки разжались, и она опустилась на край кровати, будто ноги подкосились. — Как?..
Слёзы хлынули потоком, и она зарыдала — глухо, отчаянно, как будто внутри неё что-то разорвалось навсегда.
А Даня стоял, не в силах сделать ни шага — ни к ней, ни прочь
***
Остаток ночи Кира провела в гостевой комнате, сжавшись в комок под одеялом. Слёзы душили её, жгли лицо, но она даже не пыталась их смахнуть. Она снова и снова прокручивала в голове его слова, его лицо, его предательство.
Её мир рухнул.
А утром — пустота.
Она спустилась на кухню, где уже стоял тяжёлый запах кофе. Даня, бледный, с тёмными кругами под глазами, помешивал ложкой в кружке. Он поднял на неё взгляд — виноватый, выжидающий.
Кира не стала ждать.
— Даня, я подаю на развод, — произнесла она ровным, холодным голосом. — Будь добр сегодня съехать. Надеюсь, мы не будем делить дом, и ты оставишь его мне с детьми. На квартиру я не претендую.
Он резко поставил кружку, кофе расплескался.
— Кира, успокойся, какой развод? — его голос дрогнул. — Это была просто интрижка, мне не нужна эта девица. Я уже написал ей, что между нами всё кончено!
— Мне всё равно, — она отвернулась, чтобы он не увидел, как дрожат её губы. — Ты разрушил мой мир.
— Кира, я люблю тебя! Мне нужны ты и дети!
Она резко обернулась, её глаза сверкали, как лезвия.
— Я тебе не верю. Разговор окончен. Я не хочу находиться с тобой под одной крышей.
В этот момент у Дани зазвонил телефон. Он машинально отклонил вызов.
Кира усмехнулась — едко, язвительно.
— Что, стесняешься? Ответил бы своей Анюте.
— Это не она! — резко ответил он. — Клиент, крупный заказ в Репино у одного олигарха.
— Поздравляю, — бросила она, словно плюнула в лицо.
Он посмотрел на часы, нервно провёл рукой по лицу.
— Кира, мне надо на работу. Давай поговорим вечером.
— Нам не о чем разговаривать. Я всё сказала.
Он встал, медленно направился в прихожую. Хотел поцеловать Киру, но она отпрянула от него, как от огня.
— Не трогай меня.
Дверь захлопнулась.
Когда пришла няня, Кира стояла у окна, сжимая стакан с водой, которую даже не пила.
— Кира Александровна... с вами всё в порядке? — Эмили осторожно посмотрела на её опухшие, красные глаза.
— Да, всё хорошо, — прозвучал пустой голос. — Дети ещё спят, но скоро проснутся.
Как только няня вышла, Кира поднялась в спальню. Их спальню.
Она открыла гардеробную, достала два чемодана — больших, дорогих, которые они купили перед отпуском в Италии.
И начала складывать туда его вещи.
Рубашки, носки, любимые духи, зарядные устройства... Всё не поместилось, но она не стала брать третий. "Хватит".
— Эмили, мне нужно уйти по делам. Вернусь через пару часов.
Она выкатила чемоданы к машине, забросила их в багажник.
Вечером она не хотела его видеть.
Ни вечером.
Ни завтра.
Только в суде.
Офис Данилы встретил её стеклянными дверьми и недоуменными взглядами.
Кира вошла, волоча за собой чемоданы, чувствуя, как сотрудники пялятся, перешёптываются.
— Рита, передайте это Даниилу Андреевичу, — поставила она чемоданы у стола секретарши, даже не глядя на неё.
В офисе воцарилась мёртвая тишина.
Кира окинула всех ледяным взглядом.
— Что уставились? — её голос прозвучал резко, почти по-хамски. — Работаем.