___________________________
Телеграм-чат «Переводчики без границ»
Кира редко писала в общих чатах. Обычно она заходила туда лишь мельком — проверить новые заказы, уточнить сложный термин или сухо ответить на чей-то профессиональный вопрос. Но в тот вечер всё было иначе.
Даниил уехал в Москву — его архитектурное бюро «DANIEL & PARTNERS» выиграло тендер на строительство очередного «элитного посёлка», и теперь ему предстояло провести там целую неделю. Дети были у его родителей на даче под Зеленогорском. Кира осталась одна в их огромном доме, где даже скрип половиц эхом отдавался в пустых коридорах.
Она сидела на кухне, пила вино и бесцельно листала чат, когда заметила сообщение:
> @Maria_Freist: Кто-нибудь переводил Рильке? Мне нужен совет по строчке из «Дуинских элегий»…
Кира скривилась. Она терпеть не могла Рильке — весь этот напыщенный мистицизм, эти бесконечные «ангелы» и «бездны». Её пальцы уже потянулись пролистать дальше, но тут всплыл ответ:
> @Kirill_Black91: Если вам нужен красивый, но бессмысленный набор слов — Рильке идеален. Зачем его вообще переводить?
Сообщение висело в чате всего три секунды, но Кира успела рассмеяться. Она нажала на никнейм.
Кирилл Соколов.
Переводчик с немецкого/английского/французского. Сочи.
Фото: молодой мужчина с четкими скулами, тёмными волосами и насмешливо приподнятой бровью. Взгляд — прямой, чуть дерзкий. 31 год.
Неожиданно для себя Кира написала ему в личку:
> Кира: Вы единственный человек, который осмелился такое написать в чате фанатов Рильке.
Ответ пришёл мгновенно:
> Кирилл: А вы единственная, кто это заметил. Значит, вы тоже его терпеть не можете?
Она почувствовала лёгкий укол возбуждения — как будто нашла сообщника для преступления.
> Кира: Не то чтобы ненавижу… но он слишком пафосный.
> Кирилл: Пафосный — это мягко сказано. Он как тот парень на вечеринке, который говорит загадками, чтобы казаться умнее.
Кира фыркнула, поправила очки.
> Кира: «Ангелы часто не знают, идут ли они среди живых или мёртвых» — ну серьёзно, это же чистой воды понты.
> Кирилл: О, вы ещё и цитату привели. Вижу, страдаете по полной.
> Кира: Профессиональная деформация. Я переводила его год назад — заказчик платил бешеные деньги, но после этого мне снились кошмары про летающих ангелов с налоговыми декларациями.
> Кирилл: Теперь мне будет сложно воспринимать Рильке без бюрократического подтекста.
Она откинулась на спинку стула, невольно улыбаясь. За окном стемнело, волны Финского залива глухо бились о камни.
> Кира: А вы часто вот так… ходите по чатам и развенчиваете культовых поэтов?
> Кирилл: Только по средам. В остальные дни развенчиваю мифы о «гениальности» Хемингуэя.
> Кира: О нет, только не Хемингуэй.
> Кирилл: «Испортил весь пафос момента, выпив виски» — вот и вся его философия.
Кира рассмеялась вслух, затем внезапно осознала, что уже полчаса переписывается с незнакомцем, и ей… весело. По-настоящему.
Она допила вино, медленно набрала:
> Кира: Ладно, признаюсь. Мне нравится, как вы троллите литературные святыни.
> Кирилл: Это не троллинг. Это крик души переводчика, который устал притворяться, что понимает весь этот бред.
Пауза. Потом:
> Кирилл: Кстати, вы откуда?
> Кира: Питер.
> Кирилл: О, серьёзно? Я там бывал. Красиво. Холодно.
> Кира: Да уж. Зато летом…
Она запнулась. «Зато летом что?» Лето здесь было таким же, как её брак — прохладным и с постоянным ощущением, что где-то там, за горизонтом, есть солнце, но оно светит не для неё.
> Кирилл: Всё ещё там?
> Кира: Да. Просто задумалась.
> Кирилл: О Рильке?
> Кира: Нет, о том, что странно болтать с незнакомцем о поэзии в полночь.
> Кирилл: Не бойтесь, я не маньяк.
> Кира: Пока что угроза только для репутации Рильке.