А она ненавидела себя сильнее, чем его. Потому что правила действительно установила она.
______________
— Я больше не могу, — Кира сказала однажды, глядя в окно. За стеклом лил дождь — такой же, как в день их знакомства. Капли стекали по стеклу, словно слезы, размывая очертания улиц, превращая мир за окном в акварельный хаос.
— О чём ты? — Даниил подошёл сзади, обнял её за талию, прижал губы к её шее. Его дыхание было тёплым и знакомым, но сейчас оно обжигало, как предательство.
— Я не хочу быть любовницей.
Он замолчал. Потом вздохнул, и этот вздох прозвучал как приговор.
— Дай мне время.
— У тебя был год, Даня. Год обещаний. Год тайных встреч. Год вранья. Даня, мне всего 20 лет, мне нужны нормальные отношения, а не этот цирк.
Её голос дрогнул, но она не позволила себе заплакать. Не сейчас. Не перед ним.
На следующий день она ушла. Оставила ключи соседке от шикарной квартиры в центре Петербурга и вернулась в квартиру матери в Сестрорецке. Здесь пахло корицей и домашним уютом, а за окном шумели берёзы. Мать встретила её пирогами и молчанием — только прикрыла дверь спальни, когда Кира в три часа ночи разбила чашку о раковину.
Но он не сдавался. Сначала звонки — спокойные, потом злые. Потом сообщения: «Ты серьёзно?», «Вернись», «Я решу всё». Она не отвечала. Она пыталась забыться. Зарывалась в учёбу, в статьи, в бесконечные конспекты — будто могла заменить им его.
Он пришёл на четвёртую неделю.
— Поговори со мной. — Даниил перехватил её у выхода из университета , пальцы впились в кожу запястья так, что завтра останутся синяки. Его рубашка была мятой, в уголках губ — засохшие трещины.
— Отпусти! — она рванулась, но он рывком притянул её к себе.
— Ты думала, я позволю тебе просто уйти? Ты моя.
Он потащил её к машине — той самой чёрной «ауди», в которой они когда-то смеялись под дождём. Она сопротивлялась, но её тело предало её. Оно помнило его. Каждый взгляд, каждый шёпот, каждый поцелуй, который когда-то казался обещанием.
- Ты не понимаешь… — его голос сорвался. — Я не могу без тебя.
А она не могла — с ним.
Но когда он прижал её к себе, Кира почувствовала, как дрожит. И в этот момент — ненавидела себя за то, что её руки сами потянулись к его лицу.
«Слабак», — подумала она.
Но это была неправда.
Слабой была она.
_____________
Даниил подвел Киру к машине. Его «Ауди» чернела у тротуара, отражая в лакированном боку тусклые уличные фонари. Он открыл дверь, и она скользнула внутрь, кожей ощущая прохладу кожаного сиденья.
Даниил сел за руль, и в этот момент свет фар выхватил его профиль — резкие скулы, тень от густых бровей, бороду, подчеркивающая жесткую линию челюсти.
С заднего сиденья он достал букет. Не алые розы, как обычно, а белые — огромные, тяжелые, с каплями воды на лепестках, будто слезы.
— Это тебе, любимая, — прошептал он ей в ухо, и горячее дыхание обожгло кожу.
Кира прижала цветы к груди, будто щит, но знала — защититься от него невозможно.
— Куда ты меня везёшь? — спросила она, хотя уже догадывалась.
— К нам. В наше гнездышко. Голос его был низким, хрипловатым. — Я безумно соскучился по тебе.
Машина тронулась, а она не могла оторвать от него глаз. Его мускулистые предплечья напрягались при каждом повороте руля, капли дождя за окном скользили по стеклу, как ее мысли — беспорядочные, липкие. "Черт… Я никогда не выберусь из этого плена."
Квартира встретила их тишиной. За три недели здесь ничего не изменилось — все те же тяжелые шторы, приглушенный свет и скрипучий паркет. Они не говорили. Не было нужды.
Едва переступив порог, Даниил впился в ее губы. Жестко, как будто эти три недели были пыткой. Его язык заполнил ее рот, руки сжали бедра, и волна возбуждения ударила в живот, заставив сглотнуть стон.
— Как я тебя хочу — он шептал это между поцелуями, срывая с нее одежду, обнажая кожу, которую так жаждал. А после чего поднял её на руки и понёс в душ.
Струи воды ошпаривали кожу, но его прикосновения были еще горячее. Он прижал ее к кафельной стене, губы скользнули по шее, вниз, к груди.
— Ты так красива… — прошептал он, прежде чем захватить сосок в рот.
Кира вскрикнула, когда его язык закрутился вокруг упругой розовой верхушки, то посасывая, то слегка покусывая. Волны удовольствия бились внизу живота, и она схватила его за волосы, не зная — то ли притянуть глубже, то ли оттолкнуть.