6. Грань
Три недели их общения текли размеренно, как река в летнюю жару. Кира стала осторожнее – теперь она писала Кириллу только днём, когда Даниил был на работе. Их разговоры кружились вокруг книг, нелепых заказов от издательств и веселых случаев из жизни.
Но сегодня всё было иначе.
Даниил снова улетел в Москву. Дети сладко спали в своих комнатах. Кира, закончив перевод статьи о французской архитектуре, налила себе бокал красного и вдруг, почти не думая, написала:
"Bonjour, mon ami" (Здравствуй, мой друг)
Ответ пришёл почти мгновенно:
"Je ne m'attendais pas à ton message à cette heure. Ton mari dort?" (Я не ожидал твоего сообщения в такой час. Твой муж спит?)
Кира провела пальцем по прохладному стеклу бокала, прежде чем ответить:
"Нет, он в Москве."
Три точки пульсировали на экране дольше обычного. Наконец:
"Alors, appelons-nous?" (Может созвонимся?)
Сердце Киры сделало странный прыжок. Она поправила волосы (абсурд – он же видел её и раньше) и нажала кнопку видеовызова.
Экран ожил, открыв вид на террасу, залитую лунным светом. Море на заднем плане было тёмным и бесконечным. Но больше всего её поразил Кирилл.
Он сидел, раскинувшись в кресле, обнажённый по пояс. На столе перед ним стояла полупустая бутылка виски и стакан, где лёд уже почти растаял. В его обычно ясных зелёных глазах читалась смутная пелена.
— Ого, — не удержалась Кира. — Ты... празднуешь что-то?
Кирилл горько усмехнулся и затушил сигарету, которую только что прикурил.
— Наоборот. Поминки.
Он взял стакан, сделал глоток.
— Помнишь, я говорил, что моя девушка ушла от меня потому, что я невыносимый?
Кира кивнула, чувствуя, как в животе образуется холодный комок.
— Я не договорил тогда. — его голос звучал хрипло. — Не хотел ныть, как булгаковский Мастер. Но сегодня... черт, сегодня ровно три года, как должна была быть наша свадьба.
Он резко поднялся и вышел из кадра. Слышно было, как он наливает себе ещё что-то.
— Мы познакомились здесь пять лет назад, на этом пляже, — его голос доносился из глубины дома. — Она была туристкой из Новгорода. Закат, море, вся эта романтика... Через месяц она переехала ко мне.
Когда он вернулся в кадр, его лицо было искажено гримасой, которую Кира видела впервые.
— Через два года она забеременела. Я сделал предложение на том самом пляже.
Он затянулся сигаретой так глубоко, что глаза немного зажмурились.
— А за две недели до свадьбы она сообщила, что уходит к какому-то московскому папику с виллой в Марбелье.
Кира невольно прижала руку к груди.
— А ребенок?
— Аборт. — он выдохнул дым резко, словно выплевывая слово. — Даже не сказала мне. Узнал это от её подруги.