___________________________
Дорогие читатели!
Если моя книга нашла отклик в вашем сердце, буду искренне благодарна за вашу поддержку. Добавьте, пожалуйста, произведение в библиотеку, чтобы не потерять, оцените его звёздочкой, подпишитесь на мой профиль – для меня это бесценная помощь. А если оставите комментарий, то не только вдохновите меня на новые главы, но и поможете книге найти своих читателей.
Я только начинаю свой путь в литературе, и ваше внимание – самый важный стимул для меня. Спасибо, что вы со мной! 💙
8. Переломный момент
Середина октября.
В Петербурге осень раскрасила город в оттенки меди и золота. Холодный ветер срывал последние листья с деревьев, а по утрам на лужах уже появлялся хрупкий ледок, хрустящий под ногами. В Сочи же всё ещё пахло морем и нагретым солнцем асфальтом. Там, где был Кирилл, осень лишь слегка касалась кончиков пальцев — лёгким ветерком, чуть более короткими днями.
Кире не спалось. Бессонница снова сковала ее тягучей, назойливой тяжестью. За окном — ни единого огонька, только чёрные ветви сосен, покачивающиеся в такт ветру. Она перевернулась на спину, потянувшись за телефоном — холодный экран вспыхнул, ослепив в темноте.
Палец сам потянулся к иконке мессенджера.
Кирилл онлайн.
"Конечно онлайн" — мелькнуло в голове. "Где же ещё ему быть в такую глухую пору?"
Она открыла их переписку. Последнее сообщение — вчерашнее, какое-то едкое замечание насчёт нового перевода «Илиады». Курсор мигал в строке ввода, будто подгоняя.
Кира закусила губу и начала печатать..
Кира: Ты когда-нибудь замечал, как пахнет одиночество? Не то пустое одиночество, а то - когда ты не один, но всё равно одинок?
Кирилл: У меня в холодильнике три дня стоял пирог, который я купил "на случай, если кто-то зайдёт". Знаешь, как пахнет несбывшаяся надежда? Как черствый миндальный крем.
Кира: А я сегодня перечитывала наши старые письма с Даниилом. 15 лет назад он писал "Я не могу дышать без тебя". А сегодня утром не заметил, что я постриглась.
Кирилл: Может, он просто перестал дышать? Шутка. Плохая. Прости.
Кира: Нет. Он дышит. Просто... я больше не тот воздух, который ему нужен. Мы стали как два дерева, что срослись стволами - внешне одно целое, а внутри - каждый сам по себе.
Пауза. Долгая. Потом голосовое от Кирилла:
"Ты только что впервые сказала вслух то, что боялась признать даже себе. Теперь это не просто твоя тайна. Теперь это наша тайна."
Кира: Я не должна так говорить. У нас прекрасная семья. Прекрасный дом...
Кирилл: Прекрасная клетка тоже остаётся клеткой. Ты можешь называть это "семьёй", "браком", "жизнью". Но если там нет тебя - настоящей - то это просто красивая обложка для пустой книги.
Кира: Я думала, это нормально. Что любовь просто... угасает. Как костёр. Остаются угли - тёплые, устойчивые.
Кирилл: И ты готова всю жизнь греться об угли, зная, что где-то есть огонь?
Слеза упала на экран.
Кира: А если я уже забыла, каково это - гореть?
Голосовое от Кирилла:
"Давай я напомню. Но для этого тебе придётся признать, что тебе холодно. Признать это вслух. Хотя бы мне."
Кира отключила телефон. Включила только через час, отправив лишь одно слово:
Кира: Холодно.
Ответ пришел мгновенно - фото открытого окна в Сочи, за ним - море. Подпись: "Тогда выходи на солнце. Хотя бы в переписке."
Она посмотрела на спящего мужа в соседней комнате через приоткрытую дверь, в сердце всё сжалось.
Кира: Я боюсь, что уже не помню, как выглядит настоящая любовь.
Кирилл: Она выглядит как твои глаза, когда ты переводишь любимые строчки. Как твои руки, когда ты в ярости стучишь по клавиатуре. Как твой голос в 6 утра, когда ты наконец говоришь правду. Ты помнишь. Ты просто давно не видела этого в зеркале.
Впервые за долгие годы кто-то увидел не "жену Даниила", не "маму троих детей", а её саму. И этого уже нельзя было забыть.
С тех пор жизнь Киры потекла в двух параллельных реальностях. В одной - муж, дети, школа, быт. В другой — экран телефона, голос Кирилла в наушниках, его смех.
— Ты опять с телефоном? — как-то раз спросил Даня, заглядывая на кухню.
— Работаю, — автоматически ответила Кира, быстро закрывая чат.
Ложь выскальзывала сама собой, лёгкая, как дыхание. Она даже не задумывалась, почему не сказала правду. «Просто переписываюсь с другом» — звучало бы невинно, но... это было не просто.