______________________________
Дорогие читатели!
Если моя книга нашла отклик в вашем сердце, буду искренне благодарна за вашу поддержку. Добавьте, пожалуйста, произведение в библиотеку, чтобы не потерять, оцените его звёздочкой, подпишитесь на мой профиль – для меня это бесценная помощь. А если оставите комментарий, то не только вдохновите меня на новые главы, но и поможете книге найти своих читателей.
Я только начинаю свой путь в литературе, и ваше внимание – самый важный стимул для меня. Спасибо, что вы со мной! 💙
9. Осколки
9-23 утра
Резкая боль в висках вырвала Киру из сна раньше будильника. Солнечные лучи, пробившиеся сквозь неплотно сдвинутые шторы, ударили прямо в глаза. Она застонала, натянув подушку на лицо, и в этот момент память нанесла удар.
Фото.
Переписка.
Её собственные пальцы, скользящие под чёрным кружевом под гипнотическим воздействием его слов.
"О боже..." - вырвалось шёпотом, когда она резко села на край кровати, хватая телефон.
Экран ожил, показав чат с Кириллом. Только вчерашние сообщения, застывшие во времени. Ни новых уведомлений, ни вопросов. Как будто... ничего и не было.
Стук в дверь.
- Мама!
Голосок Алисы прозвучал неуверенно. Кира вскочила, на ходу накидывая халат. На пороге стояла дочь, сжимая потрёпанного плюшевого мишку - того самого, что всегда спасал её от ночных кошмаров.
- Рыбка, ты как здесь оказалась? - Кира опустилась на колени, поправляя растрёпанные волосы дочери. - Вас бабушка привезла?
- Бабушка заболела, - Алиса шмыгнула носом. - У неё температура. Папа прислал водителя...
Губы девочки задрожали. Кира притянула её к себе, вдыхая знакомый запах детского шампуня.
- Всё будет хорошо, - прошептала она, целуя тёплую макушку. - Сейчас приготовим бабушке целебный бульон. Самый волшебный, от которого сразу становится лучше.
***
10:47. Кухня.
Кира разливала золотистый бульон по контейнерам, когда телефон наконец завибрировал в кармане халата. Пальцы слегка дрожали, вытирая их о полотенце.
Кирилл: "Ты жива?"
Просто. Без намёков. Без продолжения вчерашнего.
Она медленно набирала ответ, глядя, как Алиса укуталась в плед перед мультиками, а Марк сосредоточенно выводил что-то в раскраске.
"Да. Дети вернулись раньше. У мамы температура."
Три точки пульсировали мучительно долго.
Кирилл: "Я понимаю, если ты хочешь забыть вчерашнее."
Кира провела языком по пересохшим губам. В горле стоял ком.
"Я не знаю, чего я хочу."
Ответ пришёл мгновенно:
"Это нормально. Я здесь. Когда решишь — скажешь."
Она глубоко вдохнула, пряча телефон в карман.
- Марк, солнышко, собирайся - поехали к бабушке, - голос звучал ровнее, чем она ожидала.
Сын закатил глаза с драматическим вздохом, но послушно встал. Вдруг его взгляд стал пристальным.
- Мам, а почему ты покраснела?
- От... от горячего бульона, - Кира потупила взгляд,- Иди одевайся, пожалуйста.
***
11:20. Машина.
Руки автоматически сжимали руль, пока дети спорили на заднем сиденье. Но мысли были далеко - в той точке невозврата, которую она пересекла вчера.
"Что теперь?" - билось в висках. "Как смотреть в глаза Дане? Как жить с этим знанием о себе?"
Телефон в кармане джинсов молчал, давая передышку. И в этой тишине было что-то... облегчающее.
Алиса вдруг перегнулась через сиденье, обнимая её за шею:
- Мам, ты самая лучшая! Бабушка сразу поправится с твоим бульоном!
Кира улыбнулась, ловя в зеркале собственные глаза - усталые, но спокойные. На какое-то мгновение показалось, что всё действительно будет хорошо.
***
Вечер.
Кухня была завалена пакетами — Кира, вздыхая, разгружала продукты, расставляя банки и коробки по полкам. За окном мягко заурчал двигатель Range Rover’а, и сердце её дрогнуло. Он вернулся. Пальцы автоматически сжали упаковку риса, но мысли уже улетели далеко.
— Ну наконец-то! — громкий голос Даниила разнесся по дому, сопровождаемый стуком ботинок о паркет. — Кира, где ты?
Она глубоко вдохнула, вытирая ладони о фартук. В дверном проеме возник он — высокий, уверенный, в дорогой дубленке, от которой пахло морозом и дорогим парфюмом. Его улыбка, та самая, что когда-то заставляла её терять голову, теперь казалась слишком яркой, слишком… ненастоящей.
— Привет, — тихо сказала она, отводя взгляд.
— И это всё? — он рассмеялся, шагнув ближе. — Муж два дня пропадал, а тебе даже неинтересно, как съездил?
Его пальцы впились в её плечо, резко притягивая к себе. Кира замерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
— Дети… — прошептала она, едва слышно.
— А, ну да, — он отпустил её с фальшивой небрежностью, швырнув ключи на стойку. — Где мои сокровища?
— Папочка! — раздались радостные голоса. Лия первой бросилась к нему, следом — двойняшки запрыгнули на отца, как на живую горку.
Кира отвернулась, глядя в окно, где темнел зимний вечер. В кармане халата тихо завибрировал телефон.
Кирилл: «Не занята?»
Она украдкой провела пальцем по экрану.
Кира: «Муж вернулся с рыбалки. Позже напишу.»
Кирилл: «Хорошо.»
Всего одно слово, но оно согрело сильнее, чем чашка чая в промозглый вечер.
— Ого, вот это улов! — Кира натянула улыбку, глядя, как Даниил с хлопком кидает в раковину осетра и форель.
— Так платная рыбалка, что ты хотела, — он самодовольно засмеялся. — Приготовь завтра что-нибудь вкусное.
***
Ночь.
Тишина. Дети спали. Кира уже собиралась лечь, когда из ванной донесся его голос:
— Кира, принеси полотенце. Ты забыла повесить свежее.
Она замерла на секунду, потом медленно направилась в ванную.
Ванная была наполнена паром. Даниил стоял перед зеркалом — высокий, подтянутый, с телом, которое не выдавало его 50 лет. Мокрые темные волосы с небольшой проседью, карие глаза, уверенные движения. Вода стекала по рельефному торсу. Многие женщины хотели бы оказаться в его объятиях, но не она.
— Полотенце, — Кира протянула ему ткань, избегая взгляда.
Он не взял. Шагнул ближе, запах дорогого геля и виски ударил в нос.
— Ты знаешь, что мне нужно не только это, — его руки обхватили её талию.
Она сжалась.
— Даня, нет.
— Ты моя жена, — губы коснулись шеи. — Или забыла?
Она отступила на шаг.
— Ты взял меня в пятницу силой. Это было ужасно.
— Прости меня, — он притворно вздохнул, но в глазах не было раскаяния. — Не знаю, что на меня нашло. Ревность… Ты такая красивая, я так люблю тебя…
Его руки скользнули под халат. Кира закрыла глаза, стиснув зубы.
— Даня, ты слышишь меня? — её голос дрогнул. — Давай не сегодня. Я устала. У мамы температура…
Он замер, потом резко отстранился.
— Ладно. Хорошо. Пошли спать.
Через полчаса его дыхание стало ровным. Кира осторожно выбралась из постели, на цыпочках прошла в гостиную.