11. Встреча
Кирилл сидел на краю кровати, сжимая телефон в ладони. В комнате царил полумрак - только свет ночника отражался в стеклах его очков, брошенных на тумбочку.
"Она летит. Сейчас. Сюда."
Он провел дрожащей рукой по лицу, пытаясь осознать масштаб безумия. За окном шумело море, привычный звук, который вдруг стал казаться слишком громким, слишком навязчивым.
"Ты должен был остановить ее", - шепнул внутренний голос. Но другая часть его - та, что заставляла сердце биться чаще при каждом ее сообщении - уже лихорадочно составляла список:
1. Убрать в спальне
2. Купить ее любимое вино
3. Приготовить...
Он резко встал, опрокинув стопку книг.
- Черт, - Кирилл схватился за голову. - Она действительно едет.
На кухне он налил себе стакан воды, но руки дрожали так, что половина пролилась на пол.
"А если она передумает? А если это просто вино говорит?"
Телефон лежал на столе, как обвинение. Он взял его, открыл их переписку.
Он провел пальцем по экрану, затем резко бросил телефон на диван.
- Нет, ты точно сошел с ума, - пробормотал он, но уже шел в душ - торопливо, как будто она могла появиться в любую секунду.
Горячая вода смывала пот, но не могла смыть странное чувство - смесь паники и предвкушения.
Через пять часов она будет здесь. В его доме.
Кирилл стоял под ледяными струями душа, но тело все равно горело. Вода стекала по напряженным мышцам спины, а в голове стучало только одно: "Она летит. Сейчас. К тебе".
Он резко выключил воду, схватил полотенце. В зеркале отразилось его лицо — глаза слишком широкие, губы сжаты в тонкую полоску.
— Спокойно, — прошептал он себе. — Ты же взрослый мужчина, черт возьми.
Но руки предательски дрожали, когда он натягивал свежую рубашку.
На кухне начался ад.
— Где же эта проклятая сковорода? — Кирилл рылся в шкафах, опрокидывая банки со специями. Хотел приготовить ее любимые креветки в чесночном соусе, но внезапно осознал, что последний раз серьезно готовил года три назад.
Телефон завибрировал. Сообщение от Киры:
"Взлетаем. Стюардесса принесла шампанское. Ты не передумал?"
Он рассмеялся, нервно проводя пальцами по экрану:
"Да я скорее в аэропорту сейчас окажусь, чем передумаю"
Отправил. Потом добавил:
"Только не пей много. Хочу трезвую тебя видеть"
Кухня выглядела как после урагана. На столе — разбросанные овощи, три вида сыра (на всякий случай), открытая бутылка вина.
— Черт, — Кирилл схватился за голову, заметив время. — Уже 22:00!
Он метнулся в спальню. Простыни — свежие. Пол — вымыт. Даже книги на полке стояли по алфавиту (чего он не делал со времен студенчества).
22:30. Кирилл стоял перед зеркалом в прихожей, поправляя воротник. Вдруг осознал, что слишком старается — темно-синяя рубашка, новые джинсы, даже волосы уложены (что случалось раз в пятилетку).
— Идиот, — проворчал он себе, но все равно поправил прядь.
22:55. Он уже сидел в машине, пальцы барабанили по рулю. Навигатор показывал — до аэропорта 60 минут.
— Блин! — Кирилл резко запустил двигатель. — Она же приземлится раньше!
Первые капли дождя забарабанили по лобовому стеклу, когда он выезжал со двора. В голове крутилось:
"А что, если..."
Нет. Он запретил себе думать.
Просто ехал. Навстречу.
***
В 23:42 самолет SU-1342 коснулся посадочной полосы аэропорта Сочи. Кира прижала ладонь к холодному иллюминатору, глядя на мокрый асфальт.
Где-то там, за стенами терминала, ждал он.
__________________________________
Влажный, густой воздух, наполненный свежестью моря, обволок Киру, как только она переступила порог аэропорта. Будто само Чёрное море протягивало ей свои объятия. Она замерла у выхода, внезапно осознав безумие этого шага. "Что я делаю? Мы даже не..." Пальцы судорожно сжали ручку сумки, ноги будто вросли в плитку. Вокруг — шум, голоса, смех встречающих, объятия, поцелуи. А она — одна, с бешено колотящимся сердцем.
"Просто иди. Ты уже здесь."
Она сделала шаг. Потом ещё один.
И вдруг — увидела его.
Кирилл.
Высокий, плечистый, в тёмно-синей рубашке, чёрных джинсах и лёгкой ветровке. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, будто он уже не раз проводил рукой по ним в ожидании. Чёткие скулы, очки, слегка съехавшие на переносицу, напряжённый взгляд, скользящий по толпе. Он ещё не видел её.
— Я здесь... — её голос прозвучал тише шелеста листьев, но он услышал.
Резко обернулся.
И в его зелёных глазах было всё.
Удивление. Радость. Страх. Неверие.
— Воскресенская... — его голос дрогнул, будто он произнёс не фамилию, а что-то священное. — Ты... действительно прилетела.
— А ты... действительно встретил.
Они замерли в двух шагах друг от друга, будто боялись, что один неосторожный жест — и этот миг рассыплется, как мираж.
— А где твой чемодан? — Кирилл первым нарушил тишину, сдвинув брови.
— Нет чемодана, — Кира пожала плечами, и уголки её губ дрогнули. — Это... спонтанная поездка. Я была у подруги и... не успела бы за вещами домой.
— Ты точно сумасшедшая, — он рассмеялся, и в этом смехе было столько тепла, что у неё ёкнуло внутри. — Ладно... давай хоть обнимемся.
Она шагнула вперёд — и он обнял её.
Крепко. Тёпло. По-настоящему.
Его запах — лёгкий, свежий, с нотками цитрусового одеколона и чего-то неуловимо его. Ветровка слегка холодная от уличного воздуха, но под ней — тепло тела, биение сердца, которое, кажется, стучало так же часто, как её. Его руки — сильные, но осторожные, будто боялись сжать слишком сильно. А её пальцы вцепились в ткань его рубашки, будто боялись, что он исчезнет.
"Он настоящий. Это не сон."
— Поехали, — он наконец выпустил её из объятий, но его пальцы скользнули по её ладони, будто не хотели отпускать совсем.
На улице лил дождь.
Не просто дождь — мартовский ливень, шумный, беспощадный, превращающий асфальт в зеркало с тысячью отражений. Они побежали к машине — чёрной «Мазде», капли хлестали по лицу, но Кира смеялась, чувствуя, как сердце рвётся наружу.
— Кирилл, у вас тут есть круглосуточные магазины? — она запрыгнула в салон, сбрасывая промокшее пальто. — Мне хоть футболку сменную купить надо, бельё, зубную щётку...
— Есть, конечно, — он завёл двигатель, и в салоне запахло теплом и его одеколоном. — Но сначала... мы заедем к морю.
— Сейчас? В этот дождь?
Он повернулся к ней, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который она видела только через экран ноутбука.
— Именно сейчас.