***
Машина резко вздрогнула, тормозя у размытого неонового света. Вывеска "24/7" пульсировала в такт редким вспышкам молний, отражаясь в чёрных лужах, будто кто-то пролил на асфальт жидкое электричество. Несмотря на поздний час, за мутными стёклами копошились тени — ночные покупатели, бродяги, пары, зашедшие переждать ливень.
— Пошли, — Кирилл распахнул дверь, и его рука на мгновение коснулась её плеча.
Прикосновение обожгло, будто оставило невидимый след.
Дверь магазина звякнула дешёвым колокольчиком. Тёплый воздух ударил в лицо — пахло растворимым кофе, жареными пирожками и чем-то затхлым, будто здесь годами не вытирали пыль. За прилавком, развалившись на стуле, сидел парень с проколотой бровью. Он лениво поднял глаза, скользнул взглядом по Кире — по её мокрому свитеру, обтягивающему каждый изгиб, по тёмным прядям волос, прилипшим к обнажённой шее — и уголок его рта дрогнул в намёке на ухмылку.
Кирилл шагнул вперёд, заслонив её собой.
— Бери что нужно, — его голос прозвучал глухо, будто сквозь зубы. — Я найду остальное.
***
Отдел с бельём.
Стеллаж пестрел упаковками с бельём, которое Кира не привыкла носить — дешёвое синтетическое кружево, грубые швы, бантики, которые отвалятся после первой же стирки. Кира сжала в руках упаковку чёрных трусиков с ажурными вставками.
"Он увидит меня в этом. Если... Если дойдёт до этого."
Где-то в глубине сознания зазвучал тонкий, надоедливый голос: "Ты замужем. Ты перешла черту. Ты..."
— Ты чего зависла? Выбрала что-то?
Он стоял так близко, что она почувствовала запах его кожи. В руках он держал зубную щётку и футболку с принтом.
— Это... — она швырнула упаковку обратно, будто обожглась. — Слишком.
— А что "в самый раз"? — его пальцы скользнули по полкам, вытащили простые белые трусики из хлопка. - Может эти?
— Эксперт? — она попыталась шутить, но голос дрогнул.
— Нет. Просто... — он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, — ...представляю тебя в этом.
Тепло разлилось по низу живота, будто кто-то вылил туда рюмку крепкого виски.
***
Касса.
Кассир проводил товары через сканер с театральной медлительностью. Его взгляд, липкий и наглый, снова и снова возвращался к Кире — к её груди, выпирающей под мокрой тканью, к капле, скатившейся с виска на ключицу.
— Есть проблема? — Кирилл ударил ладонью по стойке так, что парень вздрогнул.
— Нет-нет... — тот протянул пакет, — С вас 2678 рублей
Кира потянулась за кошельком, но Кирилл уже приложил свою карту.
— Приятного вечера, — кассир ухмыльнулся, явно представляя, куда они направляются.
Кирилл схватил пакет, толкнул дверь плечом. Холодный ветер ворвался внутрь, но Кира уже не чувствовала холода.
Они сели в машину.
— Ты... — она начала, но он перебил:
— Не надо слов.
Мотор рыкнул.
Дорога впереди была тёмной, мокрой и длинной.
Как и ночь, которая их ждала.