— Пока жива — выбор есть всегда, — его голос внезапно протрезвел. — Чего ты хочешь?
— Я... мы завтра улетаем с мужем в Дубай. Пропаду на неделю.
Наступила мертвая тишина. Потом — резкий выдох.
— Отлично. Пошла к черту, Воскресенская.
Он бросил трубку. Кира медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками. А в ушах все еще звучал его голос — пьяный, сломанный, родной.
"Он прав..."— эта мысль пронзила Киру, как ледяная игла. Она сильнее вжалась спиной в стену гардеробной, чувствуя, как холодный шелк ночной сорочки прилипает к вспотевшей коже. "Я действительно могла бы сейчас быть там... С ним..."
— Кир? — голос Даниила из спальни заставил её вздрогнуть. — Ты где?
Сердце бешено заколотилось. Она резко провела ладонью по лицу, смахивая предательские слёзы.
— В гардеробной! — её голос прозвучал фальшиво-бодро, как у плохой актрисы в дешёвом спектакле. — Выбираю платья на отпуск.
Из спальни донёсся шорох простыней.
— Иди спать, дорогая. Утром разберёмся, — ответил Даниил, и Кира представила, как он переворачивается на другой бок, его сильные руки обнимают подушку.
— Сейчас, любимый, — она закусила губу.
Дверь прикрылась с тихим щелчком. В темноте гардеробной загорелся экран — новое сообщение:
"Какой отель?"
Кира замерла. Её пальцы зависли над клавиатурой. Где-то в груди что-то сжалось, заставив дыхание участиться. Она медленно набрала:
"Atlantis"
Отправила. И тут же пожалела.
"Что я делаю? Господи, что я делаю?"
Она швырнула телефон на полку с шарфами, но не смогла заставить себя отойти. Через пять мучительных минут подняла его снова — ответа не было.
Спать она не собиралась. Бессонница стала её верной спутницей.Кира машинально перебирала платья — чёрное для ужинов, голубое Zimmerman для пляжа, красное ...
Телефон снова вибрировал. Она схватила его так быстро, что чуть не уронила:
"Вылетаю в Дубай завтра вечером. Отель Atlantis."
Просто. Без объяснений. Без намёков. Но этих несколько слов хватило, чтобы её руки задрожали, а в животе закружились бабочки — глупые, предательские, юные.
Кира закрыла глаза. В голове проносились обрывки воспоминаний: его руки на её талии, его губы на её шее, его шёпот в темноте: "Ты моя..."
— Нет, — прошептала она себе. — Это кончено.
Но когда она набрала ответ, её пальцы будто жили собственной жизнью:
"Я буду в баре отеля в 23:30. Муж обычно в это время уже спит"
Она не нажала "отправить". Не удалила. Просто оставила так — написанным, но не отправленным. Как её чувства — существующими, но невысказанными.
За окном зашумел дождь. Кира подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Где-то там, за тысячу километров, он, наверное, тоже не спал. Может быть, смотрел на то же самое весеннее небо. Может быть, думал о ней.
"Самолёт в Дубай. Всего шесть часов лёта..." — эта мысль пугала и манила одновременно.
Она взглянула на телефон. На неотправленное сообщение. На кнопку "удалить".
И в этот момент из спальни снова раздался голос Даниила:
— Кир? Ты всё ещё там?
Кира глубоко вдохнула. Нажала "отправить".
— Да, любимый. Иду.
___________________________________________
Аэропорт Пулково. 10:30
Стеклянные стены терминала пропускали внутрь холодный, почти стерильный свет. За окном, на сером от облаков небе, металлические птицы одна за другой отрывались от земли или, напротив, приземлялись, выпуская шасси с тихим шипением. Кира стояла, прижав ладонь к холодному стеклу, и следила за очередным «Боингом», который, медленно разворачиваясь, занимал позицию на взлётной полосе. В груди сжималось что-то тяжёлое и тёплое, будто комок невыплаканных слёз.
Пальцы сами собой сжимали ремешок сумки.
— Ты опять вся дрожишь, — голос Даниила прозвучал прямо у уха, а руки обняли её за плечи. От него пахло мятной жвачкой и дорогим парфюмом — лёгким, с оттенком бергамота.
Кира развернулась и прижалась к его груди, уткнувшись носом в шершавую ткань пиджака. Сердце его билось ровно, без суеты.
— Ты же знаешь, что я трусиха, — она заставила себя улыбнуться, но губы предательски дрогнули.
Он провёл ладонью по её спине, медленно, как будто гладил испуганное животное.
— Пошли кофе выпьем для успокоения.
Они заняли столик у окна — высокие стулья, стеклянная столешница, на которой отражались их лица. Даниил заказал двойной эспрессо для себя и капучино с корицей для неё — именно такой, с пенкой в форме сердечка, как она любила.
— Вот, солнце, — он подвинул к ней чашку, и его пальцы на секунду задержались на её запястье. — Выпей, полегчает.
Кира сделала глоток. Сладкий, с лёгкой горчинкой. Она наблюдала, как Даниил проверяет почту на айфоне — его пальцы быстро стучали по экрану, брови чуть сдвинулись, губы плотно сжались. Деловой режим.
— Всё в порядке? — спросила она.
— Да, просто коллеги опять что-то напутали, — он отложил телефон и улыбнулся, но глаза оставались напряжёнными.
Из динамиков раздался голос: «Рейс SU-0234 на Дубай начинают посадку через бизнес-зал».
Даниил тут же вскочил:
— Пошли, солнце.