***
На борту. 11:15
Кира притворилась спящей сразу после взлёта. Самолёт плавно набирал высоту, солнце заливало салон золотистым светом, пробиваясь сквозь иллюминаторы. Через прикрытые веки она видела, как Даниил изучает документы — плотные листы с графиками и цифрами, изредка делая пометки чёрной ручкой. Его профиль был таким знакомым — резким, уверенным, с чуть выдающейся нижней губой, которая всегда слегка прикусывалась, когда он сосредотачивался.
Стюардесса в тёмно-синей форме предложила шампанское. Даниил отказался кивком.
— Ты не спишь? — он вдруг повернулся к ней, заметив её взгляд.
— Нет, просто... наслаждаюсь полётом.
Он улыбнулся в ответ, потрепал её по волосам, как ребёнка, и снова углубился в бумаги.
***
Дубай. Аэропорт
В шесть вечера по местному времени они приземлились. Аэропорт Дубая встретил их ослепительным блеском мраморных полов, высокими потолками, украшенными золотыми узорами, и тихим гулом голосов на десятках языков. Гигантские пальмы в кадках, экраны с бегущими строками рейсов, запах дорогого парфюма и кофе — всё это сливалось в единый поток роскоши и движения.
Трансфер ждал их уже при выходе — чёрный «Лексус» с затемнёнными стёклами. Водитель в белоснежной рубашке молча взял чемоданы, а Кира, уставшая, прижалась к прохладному стеклу, глядя, как за окном мелькают огни небоскрёбов.
***
Отель Atlantis The Royal.
Номер оказался шикарным — просторным, с панорамными окнами, откуда открывался вид на ночной город и Персидский залив, огромная кровать с шёлковым бельём, ванная комната с джакузи и мраморным полом.
После долгой дороги они приняли душ — вместе, как всегда. Вода смыла усталость, но не напряжение.
Даниил вышел первым, обернувшись в белоснежный халат, и улёгся на кровать, наблюдая, как Кира вытирает волосы полотенцем.
— Иди сюда, — его голос звучал мягко, но в глазах уже горел знакомый огонь.
Она подошла, и его руки обхватили её бёдра.
— Может, сперва на ужин сходим? — сказала она.
— Успеем. Я хочу тебя.
Кира не стала сопротивляться. Она никогда не сопротивлялась.
Она стояла перед ним, закусив губу, когда шелковый пояс халата развязался под его пальцами. Ткань, скользнув с ее плеч, упала на пол бесшумно, как лепесток розы. Даниил замер, дыхание перехватило — перед ним было совершенство. Высокие, упругие груди с набухшими от возбуждения сосками, тонкая, изящная талия, бедра, которые так и просились, чтобы их коснулись…
Он притянул ее к себе, и их губы встретились в жгучем поцелуе. Его язык властно вторгся, переплетаясь с ее собственным. Его руки скользили по ее спине, опускаясь ниже, сжимая ее ягодицы, прижимая к себе так близко, что она чувствовала его твердый член.
Он бережно уложил Киру на кровать.
— Ты божественна... — его шёпот обжёг её ухо, заставив вздрогнуть, когда он принялся целовать чувствительную мочку, слегка покусывая её зубами.
Его язык скользнул вниз, оставляя влажный след по шее, затем опустился к ключицам. Одной рукой он сжимал её грудь, пальцы впивались в упругую плоть, в то время как его губы захватили сосок второй, то нежно посасывая, то яростно втягивая его в себя.
— Д-даня... ах!.. — её ногти впились в его плечи, когда волна удовольствия прокатилась по телу.
Между ног уже пульсировало, влага сгущалась и она чувствовала, как бёдра предательски раздвигаются сами собой, приглашая его. Но Даниил не спешил. Его губы скользили ниже, целуя живот, оставляя горячие следы на коже. Она зажмурилась, ожидая, что сейчас его язык коснётся самого желанного места, но... он отстранился.
— Даня... — в её голосе прозвучало разочарование, смешанное с нетерпением.
Он лишь ухмыльнулся, его пальцы обхватили её ступни, начав медленный, чувственный массаж.
— Какие же они у тебя нежные... — прошептал он, прежде чем его губы коснулись подъёма её ноги.
Кира ахнула, когда его язык провёл горячую линию вдоль свода стопы. Затем он взял её пальчик в рот, обсасывая его с наслаждением, будто это был самый сладкий плод.
— Ах... что ты... о боже... — её тело выгнулось, когда он перешёл к следующему пальцу, лаская его кончик языком, затем слегка покусывая.
Он не спешил, обрабатывая каждый пальчик с одинаковым вниманием, то облизывая их между собой, то засасывая в рот по одному. Его дыхание становилось горячее, когда он добрался до мизинца, целуя нежную кожу у его основания.
— Ты вся дрожишь... — прошептал он, наблюдая, как её бёдра непроизвольно сжимаются от возбуждения.
Это было невыносимо. Между ног всё горело, пульсировало, требовало его.
Наконец он раздвинул её ноги и провёл пальцем по уже мокрым, горячим губам.
— Ты вся мокрая... — его голос звучал густо, с нотками удовлетворения.
— Войди в меня... пожалуйста... — она задыхалась, бёдра сами поднимались навстречу его пальцам.
Но он лишь ухмыльнулся и продолжил ласкать её, то ускоряясь, то замедляясь, доводя до безумия.
— Поласкай мой член... — приказал он, ложась рядом.
Кира жадно наклонилась, обхватив его твёрдый, горячий член губами. Она чувствовала, как её собственные соки стекают по внутренней стороне бёдер, как дрожь пробегает по всему телу. Даниил тем временем ласкал её ягодицы, затем резко усадил её верхом на своё лицо в позе шестьдесят девять.
— Ммм... — его язык вонзился в неё, горячий и влажный, обжигая, заставляя стонать.
— Какая ты вкусная... — прошептал он, но вдруг скинул её, не дав закончить.
— Даня, ты что делаешь? — она попыталась вернуться в исходную позу, но он развернул её спиной к себе и вошёл в неё одним мощным толчком.
— А-а-ах! — её крик удовольствия разнёсся по комнате
Он двигался резко, глубоко, его пальцы нащупали её анус.
— Давай в попку... — прошептал он хрипло
Кира была так возбуждена, что кивнула, даже не задумываясь.