Вместо этого она опустилась перед ним вниз, и мир сузился до этого мгновения. Воздух между ними стал густым, наполненным терпким ароматом его возбуждения. Ее колени утонули в мягком ворсе ковра, но она почти не чувствовала его под собой — только собственное бешено колотящееся сердце и нарастающее тепло между бедер.
Перед ней возвышался его член — совершенный в своей мужественной красоте. Налитый кровью, с тонкой сеткой голубоватых вен под перламутровой кожей, он слегка подрагивал в такт пульсу. Она замерла, завороженная этой картиной, чувствуя, как по ее спине пробегают мурашки.
- Ты будешь просто смотреть? — его голос прозвучал низко, с легкой хрипотцой, но она уловила в нем едва сдерживаемое напряжение.
В ответ она медленно, словно совершая какой-то священный ритуал, провела кончиком языка от самого основания к головке. Кожа под ее языком была горячей. Он резко вдохнул, его пальцы непроизвольно впились в ее волосы, но не направляли — просто сжимали, словно боясь, что она остановится.
Она повторила движение, теперь уже обхватив его губами, ощущая, как он становится еще тверже во рту. Его живот напрягся, мышцы пресса дрогнули, когда она взяла его глубже, чувствуя, как головка скользит по небу.
- Да... вот так... — его голос сорвался на хриплый шепот.
Она ускоряла темп, то опускаясь почти до основания, то играя языком возле уздечки. Его стоны становились громче, пальцы в ее волосах — жестче. Каждое движение ее губ, каждый взмах языка находил отклик в его теле — то судорожно сжимались мышцы бедер, то вздымалась грудь на глубоком вдохе.
Когда он не выдержал и прошептал:
- Глубже, — она послушалась без колебаний. Приняла его полностью, чувствуя, как он упирается в самое горло, как глаза наполняются слезами, но она не останавливалась. Ее пальцы сжимали его бедра, ногти слегка впивались в кожу, когда она услышала его прерывистое:
- Охренеть...
Он зарычал, низко, по-звериному, и горячая волна хлынула ей в рот. Она не отстранилась, приняв все, чувствуя каждую пульсацию, каждое сокращение его тела в момент наивысшего наслаждения. Солоноватый вкус, смешанный с чем-то неуловимо мужским, заполнил ее сознание.
Когда она наконец подняла глаза, его взгляд, темный и все еще полный желания, сказал ей яснее слов — это было только начало.