И в этот момент она поняла: назад дороги нет
***
Они сели в её машину, и в тот же момент Кирилл наклонился к ней. Его губы коснулись ее губ стремительно, жадно, словно он боялся, что она исчезнет.
— Я так скучал, — прошептал он, отстраняясь всего на сантиметр. Его дыхание было горячим, пахло мятной жвачкой и чем-то неуловимо родным.
— Я тоже, — ответила Кира, но голос ее дрогнул.
Они смотрели друг на друга в тишине, которая звенела громче любых слов.
— Куда ехать-то? — наконец спросила Кира, заводя двигатель.
— В центр. Там квартиру снял.
— Ты надолго?
— Как получится. Дом в Сочи знакомому из Москвы на лето сдал. Ты его, может, помнишь — Арсеньев.
— О-о-о, конечно помню, — рассмеялась Кира, выруливая на трассу. — Не каждый день встретишь человека, который знает девять языков.
Они говорили о пустяках — о чате переводчиков, о новых книгах, о погоде в Сочи, но под этими словами сквозило что-то другое, неназванное, но понятное им обоим.
***
Центр города. Доходный дом XIX века
Здание было поразительно похоже на то, в котором когда-то жила сама Кира, будучи еще любовницей Дани. Та же шикарная парадная, те же лепные потолки, даже запах — старых книг, воска и времени казался знакомым.
Хозяйка, строгая женщина лет шестидесяти, встретила их у дверей.
— Вы же говорили, что будете жить один, — бросила она подозрительный взгляд на Киру.
— Да, один, — спокойно ответил Кирилл. — Это просто моя подруга.
Хозяйка нахмурилась, но молча протянула договор. Они подписали бумаги, деньги перевели заранее.
— Правила простые: не шуметь после одиннадцати, не курить в комнатах, не портить мебель, — отчеканила женщина, передавая ключи. — Мусор выносить вовремя.
— Будем как мышки, — улыбнулся Кирилл.
Хозяйка фыркнула и ушла, оставив их наедине.
Дверь закрылась. Кира стояла посреди гостиной, внезапно осознавая всю странность ситуации.
— Вот и все, — сказал Кирилл, бросая ключи на стол. — Наш маленький побег.
Он подошел к ней, но не стал торопиться. Просто взял ее руки в свои, ощущая, как они дрожат.
— Ты передумала? — спросил он тихо.
Кира посмотрела в окно. Где-то там был ее дом, муж, дети. Здесь — только он и это странное, зыбкое счастье, которое она не могла назвать по имени.
— Нет, — ответила она наконец. — Я не передумала.
Он притянул ее к себе, и в этот момент телефон в ее сумке зазвонил.
Даня.
Кира закрыла глаза и прижалась сильнее к Кириллу.
***
Она стояла перед зеркалом в ванной комнате, медленно расстёгивая платье. Красная ткань соскользнула на пол, открывая чёрное кружево, которое она купила специально для этого дня.
— Боже, — за ее спиной раздался низкий голос Кирилла.
Она обернулась. Он стоял в дверях, опираясь о косяк, его зелёные глаза в полумраке казались почти светящимися
— Ты выглядишь... — он не закончил, словно не нашёл подходящего слова.
Кира знала, что выглядит соблазнительно. Чёрные кружевные трусики, едва прикрывающие кожу, тонкие бретели бюстгальтера, подчёркивающие изгибы груди.
— Нравится? — она сделала шаг вперёд, чувствуя, как дрожат колени.
В ответ он притянул её к себе и коснулся губами её шеи.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, целуя её, медленно спускаясь к ключице.
Его пальцы скользнули по кружеву, ища застёжку бюстгальтера. Кира закинула голову назад, чувствуя, как её тело отзывается на каждое прикосновение.
— Я так долго ждал этого.
Бюстгальтер упал на пол. Его ладони обхватили её грудь, большие пальцы скользнули по соскам, заставляя её вскрикнуть.
— Тише, — он прикрыл её рот своей рукой, улыбаясь.
Кира прикусила его палец, наслаждаясь тем, как его глаза вспыхнули от этого жеста.
Он поднял её на руки, и она обвила его ногами, чувствуя, как его тело напряжено, как он хочет её.
— На кровать, — прошептала она.
Но он не слушал.
Он прижал её к стене, срывая с неё трусики, и вошёл в неё резко, без предупреждения, заставляя её вскрикнуть.
— Вот так, — он прижал лоб к её плечу, сдерживая себя.
— Двигайся, — прошептала она.
И он начал.
Сначала медленно, давая ей привыкнуть, потом быстрее, глубже, заставляя её стонать.
Её чёрное бельё валялось на полу, забытое, смятое.
***
Кира не помнила, как они оказались на кровати. Между ванной, где он прижал её к прохладной кафельной стене, и этим мягким матрасом пролегла целая вечность. Вечность, наполненная шёпотом его губ вдоль её шеи, влажным следом от его языка между лопатками. Каждый его вдох обжигал кожу, каждый выдох заставлял её содрогаться. Она чувствовала, как её тело предательски откликается на каждое прикосновение, как мурашки бегут по коже, а между ног становится горячо и влажно.
Он положил её на спину, и простыни показались ледяными после его раскалённого тела. Кирилл раздвинул её ноги шире, любуясь её киской. Его пальцы скользнули по её внутренней поверхности бедра, медленно, почти нежно, но в этом движении была такая уверенность, что у неё перехватило дыхание.
— Ты такая мокрая, — прошептал он, и его голос звучал как обжигающий шёпот в темноте.
Она не ответила. Не могла. Всё её внимание было приковано к его пальцам, которые теперь скользили выше, едва касаясь её, заставляя её извиваться от нетерпения.
— Проси, — приказал он, и в его тоне было что-то такое, от чего у неё ёкнуло внизу живота.
— Войди в меня, — выдохнула она, и её голос дрожал.
Он ухмыльнулся, но подчинился. Вошёл медленно — слишком медленно, заставляя каждую клетку её тела сжаться в мучительном ожидании.
— Так лучше? — прошептал он, прижимая её запястья к матрасу.
Она не ответила. Ответом стал её стон, когда он наконец заполнил её до предела. Её ногти впились в его спину, оставляя красные дорожки. Она не могла контролировать себя — каждый его толчок заставлял её терять рассудок.
Он двигался с такой жестокой нежностью, что она готова была сойти с ума. Каждое движение его бёдер заставляло её стонать, её тело вздрагивало от каждого удара, каждое прикосновение его губ к её шее, плечам, губам — всё это сводило её с ума.
Когда первый оргазм накрыл её, она закусила губу, чтобы не закричать. Но он не остановился. Его руки перевернули её на живот, заставив встать на колени. Он вошёл снова, теперь глубже, одной рукой сжимая её бедро, другой — захватывая её за волосы, слегка оттягивая голову назад.
— Кирилл... — её голос сорвался, когда он ударил её по попе.
— Тише, — прошептал он. — Или ты хочешь, чтоб соседи услышали, какая ты шлюшка.
Его пальцы нашли её клитор, и она почувствовала, как новый оргазм начинает нарастать где-то глубоко в животе. Он трахал её теперь жёстче, каждый толчок заставлял её стонать, пока волны удовольствия не накрыли её снова, заставив сжаться вокруг него. Он кончил следом, наполнив её спермой.
Они рухнули на кровать, его грудь прилипла к её спине. Она чувствовала, как его сердце бешено колотилось, а член медленно выскользнул из неё.
— Есть хочу, — прошептала Кира, выползая из-под него.
Он улыбнулся, проводя пальцем по её потной ключице:
— Давай закажем что-нибудь? Только не пиццу с ананасами.
Она рассмеялась, но внутри всё ещё дрожала. Её тело было переполнено им, её разум — его голосом, его прикосновениями.