За окном закат окрашивал небо в багровые тона, предвещая дождь. В двадцати километрах позади остался человек, который перевернул её мир. Впереди был дом — большой, красивый, пустой, несмотря на детей и мужа.
Кира глубоко вдохнула и набрала номер Даниила. Он ответил после первого гудка:
— Кира, ты где?
Голос был спокойным, но в этом спокойствии чувствовалось напряжение. Она закрыла глаза:
— Даня, задержалась в издательстве, пришлось немного перевод переделать. Скоро буду.
Первые капли дождя упали на лобовое стекло. Машина рванула, увозя её обратно — к порядку, к правильности, к красивой лжи, которая называлась их жизнью.
Дождь усиливался, стуча по крыше, смывая следы. Но некоторые следы было не смыть ничем.
17. Конфликт
Lexus плавно зарулил во двор дома в Комарово, шины хрустнули по гравийной дорожке. Кира выключила двигатель и несколько секунд сидела неподвижно, глядя на освещённые окна своего дома. Она глубоко вдохнула, ловя в груди знакомый запах соснового бора, смешанный с морским бризом.
Дверь бесшумно поддалась под её рукой. В прихожей пахло воском для паркета и свежими пионами - горничная, как всегда, постаралась.
Гостиная тонула в мягком свете торшера. Даниил сидел в кресле, закинув ногу на ногу. В его руке покачивался бокал бренди, янтарная жидкость играла бликами в свете лампы. Он не поднял головы при её появлении, только медленно поднял взгляд из-под бровей. Проседь в висках, тщательно подстриженная борода, мускулы, напрягшиеся под тонкой тканью футболки - всё в нём дышало уверенностью человека, привыкшего владеть ситуацией.
- Ты почему так поздно, уже десятый час? - голос был ровным, но в этой ровности таилась стальная нотка. Он поставил бокал на журнальный столик из тёмного дуба, стекло звонко стукнуло о дерево. - Ты где была?
Кира почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она подошла ближе, намеренно расслабленной походкой, и присела на подлокотник его кресла. Пальцы сами потянулись к его руке, коснулись выпуклых вен на запястье.
- Я же тебе объяснила, что в издательстве задержалась, - её голос звучал удивительно естественно, даже для неё самой. - Надо было немного перевод книги переделать. Проклятый немецкий, сколько раз говорила себе брать в работу только французскую литературу.
Даниил медленно провёл глазами по её фигуре, изучающе, как будто видел впервые. Его взгляд задержался на слегка растрёпанных волосах.
- Ты странно выглядишь, - произнёс он наконец, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое.
- Устала просто, - Кира встала, запустила руки в волосы, будто поправляя их. Её движения были чуть более резкими, чем обычно. - Я в душ.
Она намеренно повернулась к нему лицом, натянуто улыбнулась. Улыбка получилась неестественной, губы дрожали. Даниил сделал глоток бренди, не сводя с неё глаз.