Они припарковались у знакомой пятиэтажки в Сестрорецке - того самого дома, где Кира выросла. Фасад с выцветшей штукатуркой и облупившейся краской, скрипучие качели во дворе, которые помнили ещё её детство - всё было таким родным и таким далёким одновременно. Двойняшки выскочили из машины, как выпущенные из клетки птицы.
- Я провожу их, - сказала Кира мужу, поправляя сумку с детскими вещами.
Поднимаясь по лестнице, Кира ловила знакомые запахи: кто-то на третьем этаже жарил котлеты, на четвёртом пахло свежей краской, вероятно, кто-то делал ремонт. Дверь в мамину квартиру на пятом этаже была уже открыта - Наталья Сергеевна, её мать, поджидала внуков, высунувшись в подъезд. В свои 56 она выглядела молодо: подтянутая фигура, модная стрижка с мелированием, только лёгкие морщинки у глаз выдавали возраст.
- Бабуля! - двойняшки ворвались в квартиру, едва не сбив с ног бабушку, которая распахнула объятия.
Кира замерла на пороге, вдыхая аромат родных стен: аромат выпечки и едва уловимый аромат маминых духов.
- Дочка, ты выглядишь измученной, - Наталья Сергеевна положила руку на щёку дочери. Её глаза, такие же серые, как у Киры, но с едва заметной сеточкой морщин, изучали лицо с материнской проницательностью.
- У тебя всё в порядке?
Сердце сжалось, будто кто-то сжал его в кулаке. Сколько раз в юности она приходила сюда со своими проблемами - и с разбитым коленом, и с первым разбитым сердцем. Но сейчас сказать правду она не решалась.
- Всё хорошо, мам. Не выспалась, - Кира наклонилась, чтобы поцеловать мать в щёку. - Мне надо идти. Даня внизу ждёт.
- Подожди! - мама скрылась на кухне и вернулась с пакетом, от которого пахло корицей. - Возьми пирожки с яблоками, твои любимые. Ты так их любила в детстве, что даже воровала с противня, когда я отворачивалась.
Кира засмеялась и взяла пакет, почувствовав, как тёплая дрожь пробежала по спине от этого воспоминания. Спускаясь по лестнице, она прижала тёплый сверток к груди. Эти пирожки пахли не просто детством - они пахли тем временем, когда жизнь казалась простой и понятной.
Даниил ожидал её в машине, листая деловые письма на телефоне. Когда Кира уселась на пассажирское сиденье, его рука легла на её колено.
- О-о-о, тещины пирожки! - его глаза блеснули искренней радостью, и на мгновение он снова стал тем самым Даней в которого она когда-то влюбилась.
- Хочешь? - Кира развернула пакет, и сама удивилась своей искренней улыбке, которая вдруг появилась без всяких усилий.
- Давай, - он взял пирожок, откусил и закатил глаза от удовольствия.
Машина тронулась, оставляя позади спальный район и часть её тревог. Даниил включил музыку - что-то из 90-х, из его юности. Кира смотрела в окно на мелькающие деревья, ловя себя на мысли, что в этот момент чувствует себя странно... спокойно, будто между ними нет ни лет лжи, ни недавней измены.
- Заедем сейчас в ресторан, заберём обед, - сказал Даниил.
***
Грузинский ресторан встретил их ароматом аджики, чеснока и свежеиспечённого лаваша. Заказ уже ждал на стойке - несколько контейнеров, аккуратно упакованных в бумажный пакет с логотипом ресторана.
- У нас сегодня праздник живота, - рассмеялась Кира, принимая тяжёлую ношу от официанта, и её голос прозвучал естественно, без привычного напряжения. - Ты решил меня откормить?
Даниил ухмыльнулся, придерживая дверь своей широкой ладонью:
- Гулять так гулять. Раз уж мы остались одни дома, можем позволить себе маленький праздник. Как в старые времена, помнишь?
Они вышли на залитую солнцем улицу. Кира несла пакет с едой, а в голове неожиданно пронеслось: "А что, если... прекратить всё с Кириллом, ведь Даня хороший?" Но тут же в кармане дрогнул телефон - возможно, это Кирилл... И сердце вновь забилось чаще.
***
Машина плавно катила по дороге в Комарово, оставляя за собой шлейф пыли. Кира притворно смотрела в окно, отмечая знакомые повороты. Пальцы нервно перебирали край платья, пока другой рукой она украдкой доставала телефон из сумки, проверить смс в надежде, что написал Кирилл, но это был всего лишь спам:
"Выиграйте тур на Мальдивы! Перейдите по ссылке..."
"Опять этот идиотский спам", — мысленно выругалась она, чувствуя странное разочарование, смешанное с тревогой. Где же Кирилл? Почему молчит? Неужели обиделся?
— Кто пишет? — резкий голос Даниила вонзился в её мысли, как нож.
Она вздрогнула, слишком быстро выключая экран.
— Обычный спам.
Он не ответил, но его пальцы слегка сжали руль — белые костяшки выступили под кожей.
Они въехали в коттеджный посёлок. Знакомые сосны мелькали за окном, детская площадка пустовала — слишком жарко для игр. Кира машинально отметила новую пристройку к дому соседей — кажется, баню.