Он напрягся:
- А что?
- Ты опять начинаешь. Просто спросила, - она сделала обиженную паузу, искусно разыгрывая оскорбленную невинность.
- Да, переговоры важные...- он замолчал, будто что-то обдумывая.
- Жалко... - Кира наклонилась, её губы легонько коснулись его губ в фальшивом поцелуе. - Спокойной ночи.
Повернувшись спиной, она притворилась спящей.
А за её спиной Даниил лежал с открытыми глазами, глядя в потолок.
В этом молчаливом противостоянии и прошла ночь - двое людей в одной постели, разделенные пропастью невысказанного.
***
Утро.
Кира стояла у окна, наблюдая, как машина Даниила исчезает за поворотом. В руках она нервно перебирала телефон, набирая номер Кирилла. После нескольких гудков раздался его хриплый голос:
— Соколов слушает, — он явно только что проснулся, в голосе чувствовалась хрипотца и лёгкое раздражение.
— Ты ещё спишь? — Кира невольно сжала телефон крепче, представив его растрёпанные волосы и сонное лицо.
— Да, вчера в бар ходил. Поздно лёг, — он зевнул в трубку, и этот звук почему-то разозлил её.
— И что ты там делал? — её голос стал резче, чем она планировала. В голове тут же всплыли картины: Кирилл с какой-то блондинкой, их смех, его рука на её талии...
— Бухал, Кира, просто бухал, — он явно не понимал, куда клонит разговор.
— Ты один? — она закусила губу, понимая, что звучит как ревнивая жена, но не в силах остановиться.
— А с кем я должен быть? — в его голосе появились нотки раздражения.
— Ну мало ли... с бабой какой-нибудь, — её голос прозвучал язвительно, и она тут же пожалела о своей резкости.
— У меня одна баба, и она мне с утра уже выносит мозг, — Кирилл фыркнул, но в его тоне появилась лёгкая игривость. — Ты когда приедешь?
— Сейчас буду выезжать. Как раз для этого и звонила, чтобы узнать, дома ты или нет, — Кира почувствовала, как напряжение немного спало.
— Приезжай, жду, — его голос стал мягче, почти шёпотом. — Соскучился.
Кира улыбнулась, но тут же поймала себя на мысли, что ведёт себя как девочка-подросток.
— Через час буду, — быстро сказала она и повесила трубку.
Она ещё минуту стояла у окна, глядя на пустую подъездную дорожку. В груди смешивались чувства: ревность, вина, предвкушение. "Что со мной происходит?" — подумала она, направляясь к шкафу выбирать платье.
Её пальцы скользнули по ткани — она остановилась на белой полупрозрачной блузке и красной летней юбке. Быстро собрав сумку, она ещё раз проверила телефон — никаких сообщений от Даниила.
"Идеально", — подумала она, выходя из дома. Но почему-то это не принесло облегчения. По дороге к машине она снова представила Кирилла в баре с другой женщиной, и это заставило её сжать зубы.
"Нелепо ревновать, когда сама замужем", — прошептала она, заводя двигатель. Но сердце не хотело слушаться разума.
***
Кира подъехала к дому Кирилла, но не успела даже выйти из машины, как дверь парадной распахнулась, и появился он, на нем: темные джинсы, легкая рубашка с закатанными рукавами, открывающими его спортивные предплечья.
- А ты куда собрался? – удивилась Кира, ощущая легкий укол разочарования. Она рассчитывала на уединение в его квартире.
- Давай погуляем, – улыбнулся Кирилл, поправляя очки. - Погода отличная, и заодно позавтракаем. В холодильнике шаром покати – вчерашний алкоголь не способствует запасам провизии.
Они вышли на проспект. Июньское солнце ласково грело лицо Киры, а легкий ветерок играл с ее юбкой.
В маленькой кофейне на набережной Кирилл заказал два капучино, Кире - омлет, а себе глазунью и сэндвич.
- Ты вчера действительно один был? – не удержалась Кира, размешивая сахар в чашке.
Кирилл закатил глаза:
- Я же сказал – бухал. В одиночестве. Как последний алкоголик. - Он откусил сэндвич, оставив крошки на уголках губ.
Кира покраснела, понимая, что ведет себя как ревнивая школьница.
После завтрака они бродили по центру, случайно выбирая повороты. На Дворцовой площади Кирилл неожиданно схватил Киру за руку:
- Смотри! – и указал на уличного артиста, создающего огромные мыльные пузыри. Один из них, переливаясь всеми цветами радуги, медленно проплыл прямо перед ними, и Кира невольно рассмеялась.
В Михайловском саду они нашли свободную скамейку под раскидистой липой. На соседней скамье расположилась молодая пара – он читал книгу, она кормила грудью малыша, а их пятилетний сын старательно пытался поймать голубей.
Кирилл невольно засмотрелся на эту сцену. Его лицо, обычно такое ироничное, стало мягким, почти беззащитным.