***
Утром звонок вырвал её из сна резко, грубо. Голова гудела, веки слипались, а во рту стоял вкус спирта и стыда.
— Кира Александровна, добрый день. А не знаете, где Даниил Андреевич?
Голос Риты, секретарши, был слишком громким, слишком чётким – как удар скальпелем по незажившему шраму.
— Рита, нет, не знаю…
Собственный голос прозвучал чужим – хриплым, разбитым. А сердце вдруг забилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки.
— У него важное совещание через десять минут, а его всё ещё нет, и телефон выключен… Ладно, до свидания, ещё раз простите за беспокойство.
Гудки.
Тишина.
И тут же – взрыв.
Перед глазами поплыли картинки, обрывки, кошмары:
- Мотоцикл, перевернутый в кювете.
- Стекло, усыпанное каплями дождя (или крови?).
- Его рука, неподвижная, белая…
"Нет. Нет-нет-нет."
Она схватила телефон, пальцы дрожали так, что три раза промахнулись мимо кнопки вызова.
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети».
Холод.
Внезапный, пронизывающий – как если бы её столкнули в ледяную воду.
Слёзы.
Они хлынули сразу, потоком, без предупреждения – горячие, солёные, бесконечные.
Воздух.
Его не хватало. Грудь сжимало, в горле стоял ком, а в ушах – только этот проклятый голос:
«Телефон абонента выключен…»
— Сука! Что я натворила?!
Крик разорвал тишину дома. Дикий, хриплый, нечеловеческий – как будто кричало не её тело, а душа, разорванная пополам.
Она упала на колени, вцепилась в волосы, рвала их, но боль от этого была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри.
"Он мёртв. Это я убила его. Я"
Но потом она всё же взяла себя в руки. "Не думай о плохом, Кира, не думай"
Телефон
Пальцы Киры дрожали, скользя по холодному стеклу экрана. Иконки расплывались перед глазами - то ли от слёз, то ли от адреналина, пульсирующего в висках. "Надо звонить... детям... свекрови... Может, он там?" Мысли путались, накладываясь одна на другую.
Звонок
Гудки. Каждый звук отдавался в грудной клетке тупой болью, будто кто-то методично забивал гвоздь в её сознание.
- Алло? - голос Нины Петровны звучал спокойно, будто в этом проклятом дне не случилось ничего из ряда вон.
- Мама, Даня у вас? - слова вырвались сдавленным шёпотом, губы странно онемели, будто после стоматологического укола.
- Нет, а что случилось?
- Он не вышел на работу... Не отвечает...
Тишина в трубке стала вдруг оглушительной. Кира слышала, как где-то на фоне смеются дети - наверное, двойняшки. Этот обыденный звук резанул по нервам.
- Кира, дыши глубже. Наверное, задержался где-то, телефон разрядился...
Но она-то знала. Знала, что Даниил никогда, слышишь, НИКОГДА не пропускал планерки. Что его телефон всегда заряжен на 100% к утру - он ставил его на зарядку с педантичностью немецкого инженера. Что даже в их худшие дни он звонил, если задерживался.
- Дети как? - резко сменила тему, боясь, что свекровь услышит дрожь в голосе.
- Всё в порядке. Лия за книжкой сидит, двойняшки во дворе со мной...
- Хорошо... Хорошо...
Она не помнила, как закончился разговор. Телефон выскользнул из пальцев, мягко плюхнувшись в диванную подушку.
Сигарета
Пальцы нашли Данину пачку сигарет. Она курила раз в год, если не реже - только в моменты, когда земля уходила из-под ног.
Первая затяжка ударила в лёгкие едким ударом, вызвав спазм. Она закашлялась, глаза наполнились слезами, но уже тянулась ко второй. В этот раз дым заполнил лёгкие глубже, никотиновый удар достиг мозга, на секунду затуманив сознание.
"Где ты, чёрт возьми?"
Пепел падал на ковёр, оставляя серые пятна, но она не замечала. Выкурила до фильтра, пока огонь не начал жечь пальцы.
Кофе
Чёрный. Крепкий. Без сахара.
Она не любила такой — всегда разбавляла сливками. Но сейчас нужно было проснуться. Очнуться. Найти его.
Глоток. Горький. Как её мысли.
Больницы
Телефон снова в руках. Набирала номер за номером, голос удивительно ровный, будто говорила не она, а кто-то другой:
- Здравствуйте, у вас не поступал мужчина, пятьдесят лет, мотоцикл...
- Нет, таких сегодня не было.
- Нет, в базе ничего нет.
- Попробуйте позвонить в приёмный покой...
После пятого звонка телефон шлёпнулся на стол. В ушах стоял звон.
Мысли
Странно, но о Кирилле она не вспомнила ни разу. Как будто той части её жизни никогда не существовало. Весь мир сузился до одного вопроса: "Где Даня?"
Его смех, раздававшийся с кухни по утрам. Его руки, тёплые даже зимой. Его злость вчерашняя - холодная, безмолвная, страшнее любой истерики.
"Чёрт, где ты?!"
Озарение
Как молния - внезапно и ослепительно. Квартиранты! Они же съехали на прошлой неделе из той квартиры на окраине. Может... просто может он там?
Сборы
Действовала на автомате. Джинсы. Свитер (его, чёрт возьми, пахнет им!). Кроссовки (шнурки болтаются, но какая разница).
Проверила карманы: ключи, кошелёк, телефон. Выбежала, даже не закрыв дверь.
Дорога
Такси ползло как в замедленной съёмке.
- Можете побыстрее? - голос звучал чужим.
- Пробки, мадам, что поделаешь.
Каждый светофор был пыткой.
Подъезд
Лифт не работал - конечно же. Она взлетела по лестнице, не чувствуя ног. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется наружу. Седьмой этаж дался ценой чёрных кругов перед глазами.
Дверь. Ключ (дрожит, чёрт возьми, никак не попадает в замочную скважину).
Тишина.
Она вошла.