Девочка Женя была ответственной внучкой и дочкой. Делала то, что говорили взрослые, и всегда выполняла домашнее задание. Студенткой она не пропускала даже самые скучные лекции, не желая зависеть от одногруппниц, у которых потом пришлось бы брать конспекты, а начав профессиональную деятельность, иногда доделывала чужую работу, лишь бы сдать отчёты в срок и ни днём позже. Согласившись выйти замуж за Андрея, Женя предполагала, что чувства изменчивы, и любовь может пройти, но знала, что сказав на его предложение: «Да», обязуется заботиться, поддерживать и быть ему верной женой.
Смерть любимого папы и измена мужа могли бы сломать Евгению, если бы не врождённое чувство ответственности. У неё был Гриша, и долго горевать она себе позволить не могла. Поэтому, внушив себе, что Андрей всё осознал и больше никогда её не предаст, Женя настроилась на сохранения брака не только ради ребёнка, но и ради себя и их с мужем общего счастливого прошлого. Через год выяснилось, что одного её желания забыть об измене не достаточно, чувство недоверия осталось, поэтому развод был неизбежен.
С нелестным званием «разведёнка с прицепом» Евгения взяла на себя ещё больше ответственности. К счастью, ей повезло почти во всём: работа нашлась быстро, Гриша, не задавая неудобных вопросов, принял то, что отец с ними больше не живёт, и родители Андрея оказывали всяческую помощь бывшей невестке. Но внутри у Жени сидела обида и разочарование, поэтому с тех пор близко к себе она смогла подпустить только Сашу, гармонично вошедшую в жизнь маленькой семьи Майоровых.
С появлением полиционера Боброва, отношения с которым должны были помочь ей расслабиться и побыть просто женщиной, проще Женина жизнь не стала. Ведь в итоге всё закончилось тем, что она помогла ему разобраться в чувствах и ментальным пинком отправила к бывшей девушке.
И в это утро на Евгению вдруг разом навалилось осознание своего одиночества. Одно дело — быть ответственной и сильной, потому что это часть твоего характера, и другое — потому что ты не можешь себе позволить рискнуть и побыть слабой. Отсутствие мужского плеча, за которое можно если не спрятаться, то хотя бы на пару часов отпустить контроль и позволить себе расслабиться. Страх, что как только у бывших свёкров появятся другие внуки, Гриша станет получать меньше внимания и любви. Перспектива стать старой завистливой грымзой, не способной радоваться чужому счастью. И чувство вины от того, что единолично решила развестись, лишив сына возможности расти в полной семье.
Женя понимала, что Руслан не причастен к её проблемам и неудачам, но именно ему пришлось выслушать претензии, которые она имела к представителям мужского рода и патриархальному обществу.
Стоило Жене выплеснуть негатив, как настроение улучшилось, и появились силы и желание что-то делать. Перед Русланом было немного стыдно, поэтому, упомянув спираль, она спихнула всё на стандартное: «Извини, это всё ПМС», быстро собралась и пошла на поиски того, чем бы полезным заняться. Ей повезло почти сразу наткнуться на не выспавшуюся, но довольную подругу, которая суетилась вокруг высокой рыжей женщины.
— Знакомься, Женя, это Любовь. Люба, это моя подруга Женя. — с гордостью представила их друг другу Сашка.
Так и произошло Женино знакомство с домоправительницей Адоева. Из Сашиных рассказов она знала, что Олег нанял помощницу по дому в самом начале их романа, когда они ещё не жили вместе. Приходила женщина два раза в неделю, и в её обязанности входила уборка первого этаже и готовка обеда. Своей территорией кухню Саша не считала, осознавала, что поддерживать идеальную чистоту в двухэтажном доме самостоятельно будет сложно, и воспринимала домработницу как волшебницу, которая всё умеет и знает. На свадьбе Любовь Андреевна не присутствовала, и приехала сегодня с поздравлениями для новобрачных и ведром шашлыка, который мариновался всю ночь.
Евгении потребовалось несколько часов на то, чтобы решить, нравится ли ей новая знакомая или нет. Сначала возникло раздражение от её командирских замашек, которое быстро ушло, стоило Жене признать, что Люба действительно лучше знает, что и кому нужно делать. Потом возникло подозрение, что домработница может иметь виды на их общего работодателя. Не с пустого же места взялись тысячи историй любви хозяина и прислуги? Но вскоре стало понятно, что Олег и Люба относятся к друг другу прохладно, и симпатизирует она не Адоеву, а его жене и сыну.
«Занятная тетенька. — решила Женя. Разница между ними была в несколько лет, но покровительственная манера общения Любови Андреевны в сочетании с крупной фигурой, заставляло воспринимать её как более старшую и мудрую. — Так сразу и не скажешь, работает она у Адоевых ради денег, или просто решила помочь балбесам, взяв их под своё крыло».
— Я до тебя никому свою машину не доверял. Можешь чувствовать себя особенной. — сказал Руслан, глядя на обхватившие руль женские ладони, не уступающие в размере, а может и в силе его рукам.
— А ты напился и можешь чувствовать себя пьяным. — ответила ему Люба.
— А какой у меня был выбор? Обиженно уехать я не мог, потому что мужики так не делают. По этой же причине ругаться с Женькой не стал. Оставалось только пить за счастье женатиков. — привёл свои доводы мужчина и, почесав посиневшие от пробивающейся щетины щёки, поделился своим умозаключением. — Вот вела бы себя нормально, и разводиться не пришлось. Если она так мужу с самого утра мозг выносила, то неудивительно, что он свалил.
— На свидетельницу залезть хотел, а она тебя отшила? — хмыкнула женщина. — Умная девочка.
— Ну ты нашла девочку. — улыбнулся Руслан, и стал изливать душу.
Наверно, налети на него Женя с ударами и оскорблениями, Руслан бы мог её встряхнуть, чтобы она пришла в себя. На кого-то, кто настолько слабее него, рука бы у мужчины не поднялась, но проснулся бы инстинкт, нашёптывающий о том, что нужно припугнуть взбесившуюся бабу или окотить водой, чтобы не забывала, с кем разговаривает. А вот как себя вести, когда хрупкая женщина, уперев кулачки в бока, в едкой форме проходится по патриархальному строю в общем и по тебе в частности, он не знал.
И хоть свою речь уже не такая взвинченная Евгения закончила объяснением, что именно в словах Руслана вынудило её понервничать, легче мужчине не стало. Он чувствовал себя незаслуженно обвиненным, что с ним однажды уже было. Конечно, происшествие почти двадцатилетней давности, когда ему пришлось пару месяцев провести в СИЗО, не сравнимо с Жениной отповедью, но просто отпустить и забыть утреннюю сцену у Руслана не получилось.
-.. ещё и спираль какую-то приплела. — закончил он рассказывать о событиях сегодняшнего утра.
«Не стоило говорить, что у меня водительские права при себе. Как тут можно насладиться вождением красивой и дорогой машинки, когда вместо зажигательной музыки в салоне звучит унылое нытьё? Нужно было на такси ехать. — осознала Люба. — Ладно, лучше уж пусть болтает, ведь если уснёт, в квартиру я его на себе точно не потащу, уговор был только до нужного адреса доехать».
Решившись на подработку помощницей по хозяйству, Люба ждала, что долго на такой должности не продержится. Ничего постыдного в работе уборщицы она не видела, проблемой для неё могла стать субординация. Неизвестно, какие могут быть порядки в чужом доме, помалкивать и не совать всюду свой нос будет легко, а вот лебезить и угождать хотелкам буржуев, неспособных самостоятельно навести порядок и сварить суп, у неё не получится.
Хозяином дома оказался мужик с непонятным семейным положением. Жены у него не было, но были сын и подружка, которые имели недостатки. Парнишка — лез под руку и не затыкался, а девушка приезжала в дом с собакой, всюду оставляющей шерсть. Но удачное расположение в пятнадцати минутах от её собственного домика, зарплата и отсутствия просьб делать сверх того, что они заранее обговорили, компенсировали все неудобства. А со временем Любовь Андреевна привыкла и привязалась к вечно голодному Илье, ненавязчивой Саше и её простодушному псу. Подружиться с хозяином дома она не пыталась, уж слишком похожи были их характеры, и близкое общение привело бы к борьбе за власть в этом крохотном сообществе. В своих силах Люба не сомневалась, но оставалась большая вероятность, что Адоев, не смерившись с конкуренцией, её уволит. Человеком он был неплохим, но чувствительное мужское самолюбие никто не отменял.