— Держи, — отвлекла Евгения сына, протянув листок. — Перепиши, чтоб разборчиво было, и дядя Руслан смог всё прочитать.
Гришка утопал в комнату, а она обратилась к Руслану:
— Неприятно, когда тебе деньги подсунуть пытаются?
— Неприятно, — признал он. — В семью пытаюсь влиться, свой вклад внести, а ты меня отфутболила.
— Тебе почти час по супермаркету бродить, пока всё найдёшь, а потом ещё и на кассе в очереди застрянешь, если вечером поедешь, — обрисовала перспективу Женя. — Ты не заметил, что приучился перед уходом интересоваться, гуляли ли уже с собакой или тебе это сделать? Я тебя пользую и в хост и в гриву, это и есть показатель близости наших отношений. А вот после ужина совать мне на прощание деньги, это уже пошлость.
Может, она и говорила адекватные вещи, но Руслан, начавший уставать от неопределенности, ощетинился. Если после работы он сразу возвращался к себе, то недолго наслаждался тишиной, а потом вспоминал, что негромкие поодиночке Майоровы вместе умудряются даже молча создавать шум, и прибавлял звук на телевизоре, будто бы тишина создавала гнетущую атмосферу в квартире. А ведь раньше она была его своеобразным бастионом, самодовольство и уверенность в своих силах позволяли ему чувствовать себя комфортно почти в любой обстановке, но собственная квартира — это не только место прописки, это территория, куда случайных знакомых, клиентов конторы и временных подруг он не приглашал. И теперь его место силы стало терять свою привлекательность из-за неопределенности с Женей. Сам Руслан внутренне уже перестроился под обстоятельства, в которых он больше не один, а реальность тыкала его носом в квартиру, ставшую вдруг слишком большой и тихой.
Да и те вечера, когда мужчина после работы ехал в квартиру Майоровых, тоже нельзя была назвать идеальными. Уединение на кухне и в коридоре во время прощания к близости не располагало, и просто расслабиться не выходило, ведь в голове билась мысль, что после ужина снова садиться за руль и ехать к себе.
— А у мужа ты тоже деньги не брала? — вспыльчиво вырвалось у Руслана.
— Квартира, холодильник, машина и бюджет — у нас были общими. Если, — произнесла Женя и тут же поправилась. — Или когда мы станем жить семьёй, я буду брать у тебя деньги, стану называть их нашими и с удовольствием тратить. Но если я сейчас возьму у тебя наличку, то почувствую себя халтурящей проституткой.
— Халтурящей, — усмехнулся над выбранной формулировкой мужчина.
— Деньги беру, но не отрабатываю, — сгримасничала Женя. — И ты не улыбаться должен, а начать меня уверять, что я высоконравственная и социально-ответственная дама, а не та самая халтурящая.
Шутить о том, что он знает её недостаточно хорошо, чтобы с уверенностью отзываться о её моральном облике, Руслан не стал.
При прощании Гриша вручил ему сложенный лист со списком покупок. Спрятав его в карман пальто, Руслан уехал к себе, и только на следующий день, специально пораньше освободившись, помня о Женином предупреждении о вечерних очередях, обнаружил, что большие округлые буквы, больше подходящее почерку девочки, а не мальчика, складываются не только в названия продуктов. Две последние строчки были сообщением лично Руслану.
«Скоро 14 февраля. Нужны цветы и валентинка.
Я подарю валентинку!»
Чёрт, ему же теперь ещё и обо всех праздничных датах помнить нужно!
Информация была своевременной, и Руслан ещё мог успеть заказать столик в каком-нибудь не самом популярном месте, для банального, но проверенного варианта свидания в ресторане. Но вышло иначе.
Четырнадцатое февраля выпадало на субботу, и когда он невзначай поинтересовался у Жени, у кого из родственников Гриша может провести выходной, получил не обнадёживающий ответ.
- Это же будет день всех влюблённых, — показала свою осведомленность о дате празднике она. — Софья наверняка Андрею ужин при свечах приготовить захочет, им Гришка в квартире не нужен. А Виктор Семёнович хоть и сухарь, но тётю Олю нежно любит, может, и у стариков романтика какая-нибудь случиться, а с внуком они в воскресение пообщаться могут.
Тогда Руслан обратился за помощью к другу. Точнее, предложил ему забрать к себе мальчика и таксу, чтобы они с Женей провели вместе не пару часов, а весь день и ночь, не переживая о благополучии её домочадцев. При таком раскладе они закажут что-нибудь их еды на дом и найдут, чем романтично заняться в спальне.
— У вас всё равно взрослый отрок и собака будут, наши двое погоды не сделают.
Определение «Наши двое» Олег мимо ушей не пропустил, сделал выводы, но акцентировать внимание друга на этом не стал и согласился принять в своём доме этих самых двоих. Они с Сашей вместе живут, спят, ездят на работу и уж один выходной могут посвятить себя чужому ребёнку, дав друзьям возможность провести хотя бы один день наедине.
Евгения всё замечала. Руслан старался и держал своё обещание, дать ей время и не торопить, и от этого она чувствовала себя ещё хуже. Ей хотелось оправдаться, что она не испытывает его, а лишь защищает сына, ну и немного себя. Женя не может оставаться у него на выходных, или пробно переехать на недельку. Если съезжаться, то сразу и со всеми пожитками, чтобы дёрнуть Гришку лишь раз, предоставив ему достойную замену места жительства и стабильность.
Руслан не полиционер Бобров, с которым достаточно пары встреч в месяц для здоровья, а тот, с кем хочется большего, с кем интересно и тепло, кто уже прочно обосновался в её настоящем, и хочется верить, в будущем. Но показать его значимость получается лишь этими ужинами и кухонными разговорами обо всём на свете.
Поэтому Женя впервые за много лет думала о подарке на День святого Валентина. В браке с Андреем у них были другие памятные даты вроде первый поцелуй, секс, свадьба, которые тогда ещё муж не забывал и сам о них напоминал.
Руслану было свойственно то самое чувство прекрасного, позволяющее мужчине оценить красивое бельё на женском теле. Но себя упакованную во что-то соблазнительное Женя будет дарить тогда, когда они привыкнут спать в одной кровати, а близость перестанет быть чем-то редким и ограниченным по времени, из-за чего достаточно долгого взгляда и лёгкого прикосновения, чтобы вспыхнуло желание.
В общем, даже не зная, удастся ли им увидеться в этот день, Евгения купила Руслану неромантичный подарок, который тщательно выбирала и надеялась, что он не только будет в пору, но и придётся по вкусу.
Наступила суббота.
Утром Женя получила милую открытку в виде большого сердца от сына, хоть накануне он и обиделся на неё из-за полученной выволочки.
Когда она одевалась для прогулки с таксой, ранним звонком о себе напомнил Андрей Майоров. Мужчина поинтересовался, не нужно ли Грише что-нибудь купить из одежды, сославшись на то, что сегодня он абсолютно свободен, и может свозить их в торговый центр.
— Заморские праздники для вас ничего не значат, и ты хочешь провести этот день, таскаясь с бывшей женой по магазинам? — уточнила Женя, совершенно точно не собиралась сегодня с ним встречаться. — Есть поверье, что четырнадцатое февраля подходящая дата, чтобы сделать предложение своей паре.
— Софья сегодня работает. Не беспокойся о наших с ней отношениях, всё хорошо, я купил ей серьги. Дорогие и красивые. А тебе, сама понимаешь, ничего дарить не буду, — объяснил Андрей, неверно расценивал её слова. — Ты с сыном о психологе так и не поговорила?
Придержав рвущееся: «Это тебе с психологом поговорить нужно, болван самовлюбленный», Женя сказала:
— А мне, сам понимаешь, и без тебя есть от кого подарки получать, — и, открыв входную дверь, добавила. — А это, кстати, он и пришёл. Пока!
Спускаясь в лифте с Тонькой, Евгения сама себя ругала за ребячество с дверью и несуществующим ухажёром. То есть ухажёр то, конечно, существует… И ещё какой! Но врать о его приходе было глупо. Она сама задела Андрея, упомянув о предложении, а ведь и так понятно, что после нескольких лет отношения ему об этом и без неё намекают. Надо быть добрее и терпимее.