Через пару минут, она услышала голос мужчины, но что он произнёс, не разобрала.
«Наверное, зовёт меня», — решила она. Уловив звук шагов, закрыла глаза и, облизав губы, оставила их приоткрытыми, словно в ожидании поцелуя. Соблазнять мужчину она не планировала, а лишь желала напомнить ему о своей привлекательности.
— Соф, ты спишь? — спросил Андрей. — У нас, оказывается, сахара нет, а Гриша без него чай не пьёт. Кому-то нужно в магазин сходить, пока он яичницу ест.
Это «кому-то» так её взбесило, что Софья, перестав притворяться спящей, резко подскочила и приготовилась напомнить, что она здесь не прислуга, и если нужна её помощь, об этом нужно сначала попросить. Но увидев надевающего носки Андрея, она проглотила своё возмущение. Судя по тому, что он уже был в брюках, отправлять в магазин мужчина её не собирался, а только предупредил, что ненадолго уйдёт.
Вспомнив, что у них гостит ребёнок, Софья настроилась провести этот выходной «по-семейному».
Пока Гриша пил сладкий чай, отец и его девушка ему не мешали, но когда он, сообщив, что взял с собой домашку, сел за уроки, внимание взрослых стало напрягать.
До этого момента Андрей считал, что участвует в учебе сына на ровне с Женей. Он читает сообщения в родительском чате, знает о его оценках и ходит на классные собрания. И только теперь понял, что из-за раздельного проживания упустил то, как Гриша из малыша, способного коряво написать своё имя и фамилию, превратился в серьёзного второклашку, умеющего правильно держать ручку и самостоятельно справляющегося с заданным.
В отличие от вчерашнего дня, сегодня Андрей не выпытывал у ребёнка подробности о Женином мужчине. Все разговоры велись о нём с Гришей, и если бы не присутствие Софьи, то беседа была бы куда интересней, ведь тогда можно было бы вспомнить истории и происшествия, в которых участвовала и Женя.
Ближе к вечеру, когда никаких важных дел и лёгких тем для обсуждения не осталось, все трое устроились перед телевизором.
После обеда в магазин поехали Женя и Руслан. Их покупки были куда дороже и масштабней сахара, и только через несколько часов они договорились с консультантом о доставке на завтра кровати, матраса, крутящегося кресла и небольшого комодика для Гришиной комнаты.
Кровать Женя выбрала без бортиков, с мягким изголовьем и двумя ящиками внизу.
— Она больше взрослому подойдёт, а не ребёнку, — озвучил своё мнение Руслан, косясь на конструкцию, похожую на детскую двухъярусную кровать, только вместо нижней — было пустое пространство, куда можно установить стол, сделав рабочим местом, или же завесить одеялом или простыню, превратив в убежище.
— Гришке девятый год идёт, — важно произнесла Женя. — Майоровы высокие, если гены дадут о себе знать, он резко может вымахать. Взрослая кровать практичней, и ему самому больше понравится.
Последствия вчерашних возлияний, недолгого сна и утомительного процесса выбора и оформления покупок дали о себе знать. Раздражительный и голодный Руслан уговаривал себя не злиться на Женю, если она сама первой не предложит ему остаться ночевать у неё. Он и без приглашения это сделает, но хотелось бы услышать, что ей тоже не хочется с ним расставаться.
Когда они выезжали со стоянки мебельного торгового центра, Женя не предложила, а твёрдо заявила:
— Едем к тебе.
Ничего уточнять Руслан не стал, поэтому сильно удивился, когда оказавшись в квартире, она решительно прошла в комнату, выделенную для Гриши, и уже из неё крикнула:
— А где ты швабру хранишь?
Да-да, к Руслану Женя поехала с намереньем вычистить будущую комнату сына, подготовив её для новой мебели. От помощи хозяина квартиры она отказалась, и следующий час он слонялся без дела, скорее из вредности, а не благородства не желая есть или отдыхать, пока Женя убирает.
— А потом что? — спросил Руслан, когда она предупредила его, что почти закончила.
— Поедем к нам. Я ужин соображу, а ты с Тонькой погуляешь. Потом перекусим, и если ты сытый подобреешь, перед сном вместе в душ залезем и спинки друг другу потрём.
«Побыстрей бы наступило это самое перед сном» — подумал Руслан.
Невзирая на вечер субботы, у Андрея образовался рабочий звонок. Он вышел из-за стола, и ужин Гриша с Софьей заканчивали вдвоём, сидя напротив друг друга.
Приняв, что в ближайшее время Андрей будет стараться по максимуму проводить время с сыном, Софья решила сделать очередную попытку сблизиться с мальчиком. Раз его родители не считают нужным обратиться за психологической поддержкой к специалисту, она попыталась взять эту обязанность на себя.
— Если есть что-то, что ты не можешь сказать родителям, то смело говори это мне. Я тебя им не выдам и ругать не буду, — ласково пообещала она.
— Ясно, — кивнул Гриша.
— У тебя есть ко мне вопросы?
Гриша был хорошим и воспитанным мальчиком, поэтому ответив:
— Нет, — дружелюбно задал такой же вопрос. — А у тебе?
Не подготовившись заранее, она спросила о том, что по её мнению мог бы спросить психолог.
— А этот дядя Руслан тебя не пугает?
— Он не страшный.
— Он чужой человек рядом с тобой и твоей мамой, — объяснила смысл вопроса Софья. — Вдруг он плохой и хочет вас обмануть, а мама этого не замечает?
— Не, — отмахнулся мальчик. — У нас был мужской разговор, дядя Руслан не будет обижать и обманывать, потому что любит маму и хочет к нам в семью.
— Это хорошо, — медленно проговорила Софья, точно не зная, было ли это, или мальчик сочинил «мужской разговор». Разве не все дети любят фантазировать и привирать? Да и с какой стати взрослому мужику говорить ребёнку о любви к женщине?
— Хорошо, — согласился он.
— И тебе не обидно, что чужой дядя будет крутиться возле твоей мамы и лезть в семью?
— Чего в этом такого? — пожал плечиками Гриша. — Вот ты с папой крутишься, к моим бабушке и деду в гости ходишь, а нам с мамой не обидно.
«Поскорей бы наступило завтра, и тебя отвезли к маме» — оскорблено подумала Софья.
88. Воскресенье в заботах
Первым, что почувствовал Руслан проснувшись, было ощущение того, что с его пальцами что-то не так. Будто их было слишком много, и от этого он даже не дотрагивался до одеяла, на котором должна была лежать его ладонь.
Глаза он открыл, но вместо того, чтобы проверить руку, прищурившись, уставился в потолок, и, не двигаясь, проанализировал состояние своего тела. Выяснилось, что его голень и стопа прикасаются к чему-то тёплому и гладкому.
«Это точно не Женя», — заключил ещё пока сонный мозг, и дал сигнал к действию.
Первым делом Руслан посмотрел на свою верхнюю конечность.
«Я за руки нечасто держался, тут любой мог растеряться», — нашёл он себе оправдание, обнаружив, что «лишние пальцы» принадлежат Жене, ведь каким-то образом во сне руки притянулись к друг другу, и он накрыл женскую ладошку своею, а их пальцы слабо переплелись.
Дальше внимание переключилось на неизвестный объект, которого точно не было, когда он засыпал, зато теперь это что-то живое скрывалось под одеялом у его ног.
Из кино Руслан знал, что дети могут забираться в постель родителей, но Гришка был у отца, а другими детьми они с Женей не обзавелись.
Всё ещё соприкасаясь со спящей Женей ладонями, мужчина опустил свободную руку как можно ниже и, сжав одеяло, дёрнул на себя.
Первым он увидел собственные ноги, вторым возмущённый взгляд потревоженной таксы, а третьим одну Женину стопу, которая от его действия тоже оказалась без тёплой защиты и, словно ища пропавшее одеяло, пошевелила пальчиками.
Это движение отвлекло таксу, перестав пялиться на Руслана, Тонька фыркуна, поднявшись, показала ему хвостатый зад и спрыгнула с постели.
Когда цоканье собачьих лап затихло, а женские пальчики выскользнули из-под его ладони, Руслан повернул голову к проснувшейся Жене.
— Ты с Сашкой говорила? У неё в пятницу вроде сотрясение случилось.
Должно быть, для пары, которой ещё не так часто удавалось проснуться рядом, странно начинать утро не с приятных слов или сонных, медленных ласк, а с разговора о друзьях. Но слова Руслана можно объяснить, и к тому же это не самое чудаковатое, что он мог выдать