Но всё же нашлось то, что хотелось обсудить.
— Гришины дед с бабкой по отцу, навещали его, когда нас с Женей не было. Бабушка в понедельник со школы привела и пирожков нам оставила, а дед взял на себя, точнее на него свалили, — ухмыльнулся Руслан. — Все вопросы, связанные с записью на футбол и другими организационными моментами.
— Спортсмена растить будете?
— Нет, для общего развития, ходить будет. Спортсменов с трёх-пяти лет водят, по четыре тренировки в неделю, а Гришу по четвергам чему-то учить будут и по воскресениям.
Майоров старший общался с Женей по телефону. Но Руслан всё равно чувствовал себя причастным, ведь это именно он выдвинул предложение записать Гришку в секцию. А ещё созвоны и последующие обсуждения с мальчиком происходили не за закрытой дверью, мужчине не навязывались, вынуждая слушать и проявлять участие, но и ничего не скрывали. Может, пока равноправным членом семьи он и не является и право вето вряд ли имеет, однако чужаком его не считают, и ощущения испытательного срока, во время которого к нему откровенно присматриваются и не доверяют, нет.
— У нас всё хорошо, — кратко обрисовал Руслан. — Лучше, чем я себя настраивал.
— А я думал, нужно будет тебя утешать и врать, что скоро всё изменится и наладится, — успокоенный его настроем, преступил, наконец, к обеду Адоев.
— Просто странно это, — начав говорить, решил ещё немного поделиться накопившимися мыслями и ощущениями Руслан. — Дома всегда кто-то есть. Раньше, квартира была слишком большой, а теперь в какую комнату я бы не пошёл, там либо кто-то уже есть, либо недавно был и оставил свой след, либо объявится через несколько минут. Они мелкие: что Женя, что Гриша, что Тонька — я их могу на себе носить. Так какого хрена, они умудряются отметиться везде, занимают всё пространство?
— Ты привыкнешь, — пообещал Олег. — И будешь больше ценить свой тихий шефский кабинет в конторе.
— Женин отец умер, с мамой познакомлюсь перед свадьбой и очарую. Знакомство с родителями процесс понятный и естественный, но у меня выходит заочное знакомство не с родителями невесты, а с семьёй бывшего мужа.
По этой теме сочувствия Руслан не получил.
— Наташка сама подсуетилась, а с Дариной я Сашу официально знакомил, — привёл свой пример друг. — Она волновалась, ей было не по себе, но мы справились. Илья маму самостоятельно посещает, поэтому с ней пересекаться будем только по редким и очень большим праздникам, а ты должен сразу уяснить, что бывший муж и родня с его стороны в жизни малого будут. Тебе решать, — указал он на него стандартным столовым ножом, выглядевшем игрушечным в его кулачище. — Будет происходить общение где-то там, чтобы ты не видел, не слышал и гадал, не пытается ли бывший наладить мосты, или же открыть для родни малого свои двери и держать руку на пульсе.
— Не буду я ни о чём гадать, — твёрдо ответил Руслан. И тут дело не в знании, что бывший муж живёт с другой, а Женька слишком себя любит и уважает, чтобы возвращаться к тому, кто разочаровал и предал. А в доверии и уверенности в своей женщине, ну и в себе самом. — Приятно, что ты так обо мне печёшься.
— Да пошёл ты, — хмыкнул Адоев. — Я всё это почти год назад обдумал в контексте Саши. Она тогда трусила, хоть и старалась казаться смелой и независимой.
На лице друга появилась то глуповатое выражение с затуманенным взглядом и полуулыбкой, которое Руслан не раз замечал с появлением Саши. А так как физиономия, как и вся фигура Олега, не отличалась тонкостью и аристократичностью, то одухотворённость в его исполнении напоминала слабоумие.
«Это не Сашка его под каблук загнала, а он сам к ней под юбку жить перебрался».
В пятницу у Жени состоялся разговор по душам с тётей Наташей — как просила называть себя мама Руслана.
За прошедшую с переезда неделю к сыну в квартиру она не поднималась, и нужно было понять, обычная это практика, или всё дело в новых жильцах. Мужчина ещё не вернулся, ребёнок делал уроки, и, на скорую руку сделав творожную запеканку с цукатами по рецепту Сашиной мамы, Евгения осторожно поскреблась в дверь родительницы Руслана, ругая себя, что не догадалась узнать её номер, чтобы можно было звонком предупредить о своём намерении нагрянуть в гости.
А через двадцать минут Гриша ответил на вызов от мамы и, бубня о том, что всё на нём одном держится, и нет ему покоя, спустился в лифте на несколько этажей и принёс дамам коробку вина из Жениного запаса.
— Ты, молодой человек, мне льстишь, — сказала мама Руслана, когда мальчик с ней поздоровался. — Тебе я гожусь в бабушки, а не тёти. Так меня и зови, — не попросила, а дала указание она и, поставив чайник, насыпала в вазочку конфеты.
От чая и сладкого Гришка не отказался, детская хитрость победила стеснительность, посчитав, что чем больше бабушек, тем больше выгоды. Быстро проглотив угощение, он попрощался с новоприобретённой бабушкой, как бы невзначай обронив, что любит жевательный мармелад.
— Русланчик другим был, — с печальной улыбкой вспомнила тётя Наташа. — И при чужих, и при своих чуть что — сразу колючки выпускал. Хорошо, что забалтывать и отвлекать умел, а то так бы битый всюду ходил, и даже Олежка Адоев не спас бы.
Плавно с обмена историями о проказах «Русланчика с Олежкой» и Гришки, они перешли к отцам своих сыновей. У обеих женщин всё давно отболело, поэтому ничего плохого о бывших мужьях сказано не было. Но вывод был таким: Жениному ребёнку с отцом повезло больше, Андрей сына любит и исключать себя из его жизни не собирается, в отличие от бывшего супруга Натальи, который предпочёл самоустраниться и от неё, и от сына, почти сразу же укатив из города.
Прождав Женю полтора часа и поужинав с Гришей вдвоём, Руслан, прихватив с собой таксу на поводке (как оправдание «мимо проходил, заглянул по пути», не столько для них, сколько для себя самого, ведь уж не рохля он какая-нибудь, чтобы начать волноваться или, того хуже, соскучиться, расставшись на день), заглянул на огонёк в мамину квартиру.
К этому времени женский разговор уже вёлся о нынешних спутниках жизни. Женю заверили, что ничего против неё и предстоящей свадьбы не только не имеют, но ещё и рады, что она стала поводом, подтолкнувшим Русланчика взяться за ум. А она сама рассказала о том, что через два года после смерти отца у мамы появился близкий друг Валентин, с которым они вместе ходят друг к другу в гости, после чего узнала, что тётя Наташа сторонница таких же отношений, а вот её кавалер не прочь жить вместе.
— И ладно бы только съехаться, он мужчина самостоятельный, чистоплотный и уж как-нибудь ужились. Жить по мотивам сказки будем, как-никак шанс умереть в один день высок. Но он то хочет оформить отношения! — всплеснула руками мама Руслана. — Съедемся — только соседям повод языками почесать дадим, а коли в жениха и невесту нарядимся, шума много будет. Руслан быстро перебесится, а у Михаила падчерица девушка резкая — без справки сразу в жёлтый дом отправит. Чего нам эта официальщина даст?
После ухода Гриши дверь не закрыли, поэтому, быстро выгуляв таксу, Руслан свободно вошёл в квартиру, но не бесшумно, так что возможности услышать что-то лишнее у него не было. Разговор с его приходом закончился, и узнать подробности о том, как честный человек хочет повести свою даму сердца под венец, и о наличии у него некой падчерицы, не вышло.
Прощальных объятий и признаний в вечной дружбе между двумя самыми близкими Руслану женщинами не случилось, но он сделал вывод, что опасения по поводу матушкиного безразличия или недоверия к его выбору были напрасными.