— А ещё ты можешь быть Русланчиком, — подметила Женя.
— Нет, не могу, — категорично ответил Руслан. — Как Грише имя подбирали? В честь кого-то из родственников?
— Других Гриш в семейном древе я не помню, — отмахнулась от его предположения жена. — Зато у меня на первой работе наставница была, а у неё был классный кот.
— Ты назвала сына в честь кота начальницы? Я тебя, конечно, всё ещё люблю, но ты, милая, тот ещё лизоблюд, — подобрал Руслан более мягкое определение простонародному «жополизу».
— Ты просто не знал этого кота. Он каждый вечер встречал её у двери с работы, не требуя еды как Тонька, а ласкаясь и мурлыча, никогда ничего не драл, помогал справиться с болью в ногах и слушал, что ему говорят.
— Может, ещё и отвечал? — поддразнил мужчина.
— В сильном имени должен быть звук «Р», — зашла с другой стороны Женя, не озвучив, что та самая наставница рассказала ей об этом, правда речь шла не о человеческих именах, а о кошачьих.
— Артур, Аристарх… — без энтузиазма стал перечислять подходяще имена Руслан.
— Егор? — выдвинула свой вариант Женя. — Гришка и Егорка.
— Егорка? — скептически протянул Руслан, прислушиваясь к своим ощущением.
— Егор-р-р Русланович! — прорычала его жена. — Умный как мама и кр-р-расивый как папа.
— Что-то в этом есть.
— Это и твой ребёнок, так что ты можешь выбрать запасное имя, — попыталась она не быть законченным диктатором.
— Он что там не один? — напрягся Руслан, уставившись на живот жены.
— Один, но вдруг малыш будет совсем непохож на Егора. Только сразу договоримся, никакого Артурчика я рожать не буду.
«Электронную почту проверял?» — попрощавшись с пациентов, прочитал Алексей Майоров пришедшее сообщение он брата.
После знакомства со своей Женей он перестал сидеть на различных сайтах, поэтому в электронку заглядывал нечасто, ведь никаких уведомлений не ждал. Так сразу вспомнить пароль не получилось, и только вечером с домашнего ноутбука младший брат Андрея зашёл в свою почту и открыл письмо.
— Что это? — спросил он у жены.
— Приглашение на свадьбу в виде электронной открытки, — взглянув на экран, ответила она. — Это мило, и теперь всё официально. Сколько там дней осталось?
— Двадцать пять, — подсчитал Лёша. — Погоди, а когда мы в ресторане на Женькиной свадьбе гуляли?
— В апреле, числа так…
— На день позже, — припомнил он и хохотнул.
— Разница почти год. Уверена, это случайность.
— На которую мы обязаны им указать. И Жене расскажу.
— Она замужем и беременна, ей это неинтересно.
— Да это же ржака. Женька оценит.
105. Тридцать семь
Днём Жене позвонил Лёша Майоров, чтобы потрепаться пару минут о ерунде, а потом, выдать:
— Будет смешнее, если я скажу это не по телефону, а заскочу к тебе на днях.
— Ты знаешь, где готовят вкусные пиццы, — отдала ему должное беременная женщина, подумав о том, чем сегодня будет кормить семью. — С тебя жена и пицца, с меня салаты, поужинаем у нас.
Узнав о гостях, домой Руслан приехал с пивом и вяленой рыбой. В открытую наслаждаться вредностями для беременных мужчина себе не позволял, подозревая, что жена начнёт взывать к его чувству солидарности или как-то иначе пристыдит, испортив всю малину, но раз в этот вечер ему придётся принимать гостей, то можно наградить себя солёненьким.
Лёша и Женя были близки в той мере, которая позволяла сразу же озвучивать проблемы, выкладывать секреты и обсуждать знакомых, но из уважения к своим половинкам первый час за столом они вели лёгкую беседу о прошедшей зиме, новинках кино и работе.
Не услышав ничего интересного, Гришка с тарелкой ушёл в свою комнату, и Лёша воспринял это как сигнал, что можно начинать.
— Мой старший брат жениться решил. Во второй раз, — уточнил он.
— В сентябре он признал, что это неизбежно, — озвучила то, что знает Евгения.
— В январе Гриша узнал, — сообщил Руслан. Почему-то мальчику проще было сказать об этом ему, а не маме. То ли это забота о маминых чувствах, то ли он тогда еще дулся из-за беременности и не хотел делиться с ней интересной новостью.
— А теперь точная дата известна, место выбрано, приглашения разосланы, — внесла свою лепту нынешняя Женя Майорова, и что-то в её интонации, натолкнуло бывшую Майорову, что дата или место имеют к ней какое-то отношения.
— Свадьба тридцать первого марта? — предположила она, решив, что замахиваться на тот же ресторан, в котором они с Русланом отмечали свадьбу, Андрей бы не стал.
— Когда твой день рождения все помнят, это было бы слишком, — расплылся в улыбке Лёшка. — А вот ваше бракосочетание…
— Он шутит? — обратился Руслан к жене рассказчика.
— Нет. То есть почти, на день раньше вашей годовщины. Их не было на свадьбе, откуда им помнить дату?
— Какая, — задержала Женя дыхания. — Ирония.
— Натуральная оказия, — поддержал её младший брат бывшего мужа.
— Так это случайность? — не мог понять Руслан.
— Нелепая случайность, — поправила его жена. — В году всего 365 дней, выбор невелик.
Первым прыснул Алексей, и уже после к нему присоединились обе Жени. Один Руслан остался серьёзен, а удовольствие от рыбы и пива, о которых он часто думал с тех пор, как побывал в бане, навещая тёщу, померкло. Для него эта случайность была не нелепой, а совершенно идиотской, и примеряло его с этой ситуацией только то, что Майоров с Софьей действительно не были приглашены на их с Женей праздник, и даже если знали о дате, не обязаны были её запоминать.
Отсмеявшись, одна бывшая Майорова и двое нынешних, великодушно решив пока не беспокоить жениха с невестой, переключились на другую тему, и ужин продолжился.
Переспав с этим, субботним утром Руслан всё же озвучил жене то, что его задело.
— Тебя наплевать на свадьбу Андрея?
— У меня есть причина недолюбливать Андрея, и с Софьей я бы вряд ли подружилась, но они не плохая пара. Женатый и счастливый отец будет лучшим примером для Гриши, чем стареющий холостяк, навещая которого он будет знакомиться со сменяющими друг друга женщинами. И это в лучшем случаи, если всё будет хорошо с работой и здоровьем. В худшем, его ждут истории о былых похождениях стареющего ловеласа и жалобы на одинокую старость.
— Они женятся почти в день нашей годовщины. Это тебя не бесит?
— Это странновато. В «Зевсе» за обедом выскажусь Паше и Саше, которая будет убеждать, что это ничего не значащая случайность, или увидит в этом добрый знак, — усмехнулась Женя. А после она перевела взгляд со своего гордо выпирающегося живота на лежащего рядом мужа и, наконец, заметила, что это не традиционный трёп, когда они перед сном или по утрам болтают о ерунде, нежась в постели. Судя по складке между бровями и напряжённой челюсти, Руслана всерьёз это волновало. — Лёшка не должен был заговаривать об этом при тебе. И я не должна. Мой бывший и так является отцом Гриши и всегда будет мелькать в нашей жизни, а я ещё и приглашаю в гости его братца. Прости меня, я должна была подумать о твоих чувствах, — попросила Женя и подавила желание заплакать, напомнив себе, что сильнее гормонов.
— Нет у меня никаких чувств. А ты опять странно реагируешь, — уже пережив парочку особо сентиментальных приступов беременной жены, притянул её к себе Руслан. — Ты сама знаешь, что ни в чём не виновата. И разве не лучше высказаться любимому и поддерживающему тебя мужу?
— Ещё скажи, что любишь сплетничать, а лучшее начало дня для тебя — это перемыть кому-нибудь косточки.
— Нет. Но я люблю женщину, которой это нужно.
— Я тут пытаюсь не прослезиться, а ты мешаешь, — со стоном привстала Женя, чтобы сначала пихнуть его локтем под ребро, а потом поцеловать.
— Тебя простебали? Если не уточнять год, то твой бывший муж женится на день раньше тебе. А ресторан у него другой? — спросил Паша.