— Ты не обязан, — дошла до мужчины суть проблемы. — Она тебя не обижает?
— Нет. Она нормальная, иногда что-нибудь странное говорит, но женщины вечно так делают. А настоящие мужчины не обижаются.
— Ты должен уважать и принимать выбор своего отца, а вот любить и считать семьёй, только если сам захочешь. Свадьба на это не влияет.
— Тогда ладненько, — кивнул ребёнок и преспокойненько ушёл в свою комнату, а Руслан осознал, что успел вспотеть за этот короткий диалог.
106. Наследник родился
Пока все Майоровы, включая Григория Андреевича, гуляли на свадьбе, Руслан был занят уборкой.
Начав жить с женщиной, ребёнком и собакой, он не просто обнаружил, что убираться нужно чаще, но и узнал о том, что делать это нужно не только по мере загрязнения. Также уборка должна производиться по праздникам и перед приходом гостей, даже если дома и так было чисто, поэтому за день до их первой годовщины Руслан с Женей намывали квартиру и избавлялись от накопившегося хлама.
— Чем ещё хочешь сегодня заняться? — спросил он жену, выбросив пакет бумажек и фантиков, которые она выгребла из комнаты сына.
— Ты ведь не думаешь, что я специально ищу, чем бы отвлечься, чтобы не думать о свадьбе Андрея?
— До того, как ты об этом спросила, не думал, — хмыкнул Руслан. — А ведь уборка способствует мыслительному процессу. Хочешь поговорить?
— О чём?
— Я тебя знаю и вижу, ты слишком хитрющая, чтобы сойти за дурочку.
— Приму за комплимент, — закатила глаза Женя. — Меня не расстраивает то, что Андрей женился. Вызывает недоумение дата свадьбы, но это пустяк, недостойный внимания. Сегодня всё закончится, и мы никогда не будем это обсуждать.
Руслан бы давно забил на то, что там происходит в личной жизни Жениного бывшего мужа, если бы она сама так настойчиво не избегала этой темы. Одно дело, когда тебя действительно что-то не волнует, и другое — когда ты всячески от этого открещиваешься, подчёркивая, насколько тебя это не заботит. Должен ли он из-за своих подозрений выводить беременную жену на разговор? Не будет ли это выглядеть так, будто он ревнует её к прошлому? И почему с каждым месяцем беременности он становится всё большим параноиком?
— Я не говорю с тобой об Андрее, потому что не хочу слышать о твоих бывших, — проник в его мысли Женин голос. — Я понимаю, что в прошлом у тебя были женщины, и возможно они вполне себе достойные представительницы человеческого рода, с которыми ты мог бы поддерживать приятельское общения или даже дружить семьями. Куда проще расстаться и остаться с кем-то в хороших отношениях, если вы не обещали любить друг друга всю жизнь, хранить верность и вместе состариться.
— Ни с кем я не общаюсь. У меня работа, жена, ребёнок, собака и младенец на подходе, у меня нет ни времени, ни сил, ни желания узнавать, как там поживают те, с кем я когда-то спал.
— Это грубо, нельзя так потребительски отзываться о тех, кто дарил тебе свою лю…, тьпу ты, своё время и тело, — сказала Женя. — Лучше бы сказал, что на фоне твоей огромной любви ко мне, прошлое померкло и стёрлось из воспоминаний.
— Я тебе люблю, и ты затмила всех, кто был раньше, — потешил самолюбие беременной жены Руслан, и больше тема привязанностей к бывшим не поднималась, хоть Гришин отец и не исчез из их жизни, ведь поздно вечером они вдвоём спустились встретить такси с Майоровыми старшими и Гришей.
Утомившиеся родители новобрачного помахали из окна машины и уехали, а мальчик, ещё не дойдя до подъезда, принялся делиться впечатлениями от свадьбы отца и Софьи.
А утром нечёсаный и в пижаме он занялся сравнением трёх свадеб, на которых побывал.
— На Сашиной свадьбе я ещё маленьким был, — разглагольствовал он, размахивая надкусанным бутербродом. — А на нашей детей не было, всё по-взрослому, но я там почти никого не знал, пришлось со столькими здороваться, что я уже половину имён забыл. А у папы было много родственников, с которыми пришлось обниматься и дать себя целовать.
Когда анализ гостей, меню и степени «красивости» женщин был закончен, и ребёнок, вспомнив о сегодняшней тренировке, убедив маму, что у него слишком много дел и, если он помоет за собой кружку, то точно опоздает, ушёл в свою комнату, Руслан с чувством зевнул и обратился к жене.
— Так чья свадьба ему понравилась больше?
— Не знаю, но он сказал, не мамина или ваша с мамой свадьба, а наша, — ответила довольная Женя и, вытянув через стол руку, накрыла своей ладонью пальцы мужа. — С нашей первой годовщиной тебя.
Почти в это же время и другой мужчина, имеющий близкое знакомство с Евгенией, грустно глядел на своё унылое отражение в зеркале над раковиной в ванной комнате, находя признаки старения и усталости. Андрей на себе выяснил, что в сорок лет свадьба праздник не для жениха, а гостей и отчасти невесты.
«А ещё стресс заедать начал, брюшко обрисовывается».
За рубашкой и пиджаком не заметное, но он то знает, что оно у него есть. И Софья знает.
«Теперь она жена, и должна любить меня и пузатым, — нашёл он плюс и тут же сник. — Первая свадьба вышла дешевле».
Когда до предполагаемой даты родов оставалось полмесяца, Женя наконец-то созрела до того, чтобы уйти в декрет. Для близких это стало сигналом, каждый день кто-нибудь её проведывал, считая своим долгом развлечь её беседой на часок-другой, а телефонные разговоры с Еленой из еженедельных превратились в ежедневные.
Коляска стояла на балконе, там же хранился запас подгузников на первые месяцы, часть спальни была оборудована под детскую, люлька-автокресло каталось в машине будущего отца, и только кроватка оставалась несобранной. Гриша и Руслан планировали собрать её вместе, но как только они собирались этим заняться, их всегда что-то отвлекало.
— Ты ведёшь себя как чудак, но мне будет этого не хватать, — сказала Женя мужу, когда он предложил ей помассировать ноги. — Ты разбаловал меня своей заботой.
— Буду продолжать.
— Скоро твоя забота перейдёт на беспомощного младенчика.
— Нууу, — протянул Руслан.
— Что?
— Я его не знаю. Я его уже люблю и жду, но как заботиться о тебя я знаю, и что нужно Грише понимаю почти всегда, а его я не знаю. Будет продуктивней, если я возьму на себя заботу о тебе, а ты позаботишься о Егоре Руслановиче.
— Ты его боишься?
— Нет, — слишком быстро ответил мужчина.
Руслан не просыпался на матрасе, мокром от отошедших вод, и не слышал от жены стонов боли и слов о том, что начались схватки, и ему нужно хватать заранее собранную сумку и срочно везти её в больницу. Это была обычная пятница, они вместе позавтракали, потом он выскочил на минуту, чтобы Тонька под моросящим дождём сделала свои дела, после загрузился с Гришей в машину, довёз его до остановки у школы и поехал в контору.
Около пяти ему позвонила жена, уточнила, скоро ли он будет дома, что обычно означало, что она готовит что-нибудь сложное, что предпочтительней есть горячим.
Дома его и правда ждало горячее, а именно большая кастрюля куриного супа. Тихий семейный вечер, перешёл в спокойную ночь, а субботним утром Руслан открыл глаза и увидел стоящую перед кроватью полностью одетую жену.
— Я предупредила, меня уже ждут, — объявила Женя и, перекатываясь, вышла из спальни.
Ни в квартире, ни в машине она так и не смогла объяснить Руслану, почему ей нужно в роддом. Ни болей, ни схваток у неё не было, но она настаивала, что сегодня родит.
— Нам всем будет спокойней, если я буду под присмотром.
— Я много чего ощущаю, но спокойствия во мне ни хрена нет, — вцепившись в руль, бросил на это мужчина, но всё равно сделал так, как хотела жена, а именно: сдал её на руки медперсоналу и вернулся домой, где его дожидался взволнованный Гриша.
Ближе к обеду им позвонила Женя и бодро объявила, что ничего не случилось, и она всё ещё беременна.