Большой и маленький мужчины немного успокоились, хоть и не поняли, почему раз ничего не происходит, она не поедет домой, и пообещали ей доесть суп.
Женя с Русланом давно договорились, что присутствовать при родах он не будет и сына на руки возьмёт на выписке, которая должна пройти без лишнего шума и толпы, но не находя себе места весь день и в половине девятого вечера получив сообщение: «Егор Русланович 3200/50», они с Гришей помчались в больницу, на стоянке которой и провели следующий час, дожидаясь подробностей. Слабым голосом Женя по телефону заверила мужа, что у неё нет кровотечения и всего прочего, чем он сам себя запугал, начитавшись страшных историй из интернета, предложила отвести уже старшего ребёнка к Андрею или Саше с Олегом, и отдохнуть.
— Я не усну, — ответил ей Руслан.
— Я не про сон, — хихикнула она.
Но всю эту ночь Руслан благополучно продрых, вырубившись на диване в гостиной Адоевых, пока Саша готовила постель для Гриши, а Олег выбирал в своём баре напиток, наиболее подходящий такому поводу, как рождение сына.
Жаль молодой отец не имел Жениного сверхспособности, позволяющей ей использовать чужую территорию для гуляний. Поэтому за день до выписки Руслан с тяжёлой головой съездил на работу, а потом до ночи уничтожал следы попойки в квартире, куда завтра должен привести любимую жену и наследника. Мужчина не планировал масштабную пирушку, но выпить за сына с лучшим другом, который вызвался помочь ему собрать кроватку, был обязан. А потом заехал Нурик с ящиком коньяка, а после заглянули ребята с конторы, посчитавшие своим долгом лично поздравить шефа. Не мог же он не поднять рюмку с теми, кто желал здоровья и счастья его семье?
Помимо поздравлений и пожеланий Руслан получил и разнообразные наставления. Что-то было полезным, например, что вставать ночью к плачущему младенцу нужно по очереди, а днём следует для фона включать телевизор, чтобы ребёнок привыкал спать не в абсолютной тишине и не просыпался всего лишь от звука шагов. Но в остальном это были банальности и общеизвестные факты. Конечно, особенно его нетрезвое сознание впечатлила информация, что мальчик может какое время жить с не опущенными яичками. Сейчас он со стыдом вспоминал, как набрал после услышанного жену.
— У него всё с этим в порядке. Здоровая мошонка, которую я ни за что не стану для тебя фотографировать, — устало ответила Женя и отключилась.
И вот пол блестел, ни под кроватью, ни на шкафах не было ни пылинки, унитаз, раковина и ванна сверкали белизной, все поверхности были продезинфицированы, а собака вымыта специальным шампунем. Засыпая, Руслан сказал себе, что обо всём позаботился, и всё готово к Жениному возвращению домой и встречи с новым членом семьи.
А на следующий день вся его уверенность развеялась.
На фото, присылаемых Женей, были умилительные пяточки, крохотные пальчики и макушка с едва заметным тёмным пушком. Впервые взяв сына на руки, ничего умилительного Руслан не почувствовал. Конверт в его руках, который должен переполнять его отцовской гордостью, вызвал растерянность и страх. А жену, с которой он впервые расстался больше чем на день после того, как они стали жить вместе, хотелось ни крепко целовать и благодарить, а прижать к груди, жалея и извиняясь за то, через что он вынудил её пройти.
В роддоме он доставил её румяной и круглой, а сейчас она была какой-то другой. Женя явно попыталась скрыть усталость и бледность за пудрой, поэтому пахла не только больницей, но и косметикой, и при этом всё равно выглядела несчастней и как будто моложе, той беременной женщины, которую он сюда привёз.
А взглянув на сына, Руслан увидел не сморщенного старичка, спящего или смотрящего на мир мутным взглядом, а очень недовольную мину. Егор Русланович не плакал, а насуплено кряхтел. Вспомнилось, как Сашка Адоева однажды сказала, что у него злое лицо. Глядя на своего сына, молодой отец подумал о том же.
Чёрт, всё со всем не так, как он себе представлял!
«Ты где-то облажался, — выдало вердикт его подсознание. — Будь мужиком и скрой это от Жени!».
107. Первый месяц
Мужчина натянул улыбку и перевёл взгляд с кряхтящего кулька, который осторожно прижимал к груди, на стоящую рядом жену.
— С каждым днём он становится всё симпатичней.
— Что? — встревожился Руслан, заподозрив, что проявив свои ведьминские способности, Женька распознала его несоответствующие моменту мысли. — Куда ещё симпатичней? Он красавчик.
— Нет. В самом начале человеческий ребёнок похож на толстого и сморщенного лысого детёныша грызунов, а не тех пухлощёких милашек из рекламы подгузников, — сказала Женя, не обращая внимания на то, как после этого на неё вылупилась медсестра. — Я не стала сразу вам его показывать и дождалась выписки. Когда ты увидишь его завтра утром, он тебе больше понравится.
— А мне покажите, — напомнил о себе Гриша. — Вдруг он мне тоже не понравится?
— Да с чего вы взяли, что он мне не нравился? — расстроился Руслан и опустился на корточки. Не то чтобы он ему не доверял или считал, что у мальчика не хватит сил удержать младшего брата, просто ещё не прочувствовал момент, и выпускать сына из рук казалось неправильным.
— А он точно наш? По телевизору говорили, что младенцев могут путать в роддоме, — проинформировал Григорий Андреевич, разглядывая младшего брата, и теперь уже ошарашенная медсестра уставилась на него. Похоже, все трое действовали не по стандартному сценарию, к которому она привыкла, вручая младенцев счастливой родне.
— Наш, — флегматично ответила Женя, желая поскорее оказаться дома.
И вот когда все формальности, включающие в себя и передачу презента медперсоналу, были закончены, и семья теперь аж из четверых человек оказалось на улице, мужчина справился со своей оторопью.
Новоявленные отец и старший брат несли младенца и сумку с Жениными вещами, а она первой спустилась с крыльца больницы и, взглянув на небо, глубоко вздохнула. Руслан посмотрел на неё, собираюсь указать, где оставил машину и увидел, как из-под волос, потревоженных тёплым ветром, выглянуло ушко. То самое, которое Руслан много раз целовал, зная, как жена стесняется этой части своего тела, небеспричинно считая свои уши слишком большими по сравнению с головой.
И всё встало на свои места. Это была не какая-то там женщина, родившая ему наследника, и которой он должен быть благодарен. Это была Женька — считающая себя самой умной и любящая спорить его любимая жена. И родила она не абстрактного наследника, а Егора Руслановича, которого пусть он сам не вынашивал, но все месяцы ждал и готовился.
Загрузка в машину и дорога прошли уже без напряжения. На заднем сидении Женя с Гришей что-то весело обсуждали, разглядывая насупленного младенца, пока довольный собой и жизнью в целом Руслан вёз свою семью домой.
Стоило им оказаться в чистой квартире, Егор потребовал материнского внимания и молока, так что Женя сразу удалилась в спальню, и как ни странно, ни люди, ни такса её не побеспокоили, найдя себе другие занятия. Когда она сделала всё, что нужно, и раздумывала над тем, положить ли притихшего сына в кроватку или покачать его на руках, раздался тихий стук, а потом дверь приоткрылась и в комнату заглянула Наталья.
— Можно?
— Конечно, — кивнула Евгения, не дожидаясь просьбы, сама подошла к свекрови и вручила ей внука.
Пока та что-то шептала подрагивающим от эмоций голосом, вглядываясь в малыша, Женя опустилась на кровать, а потом за стоном упала на спину.
— Я за Егорушкой прослежу, а ты отдохни, — дала наставление мама Руслана. — Или сначала покушаешь?
— Мне бы часок на туалет и душ. Справитесь без меня?
— Пока не проголодается, мы тебя не побеспокоим, — пообещала Наталья.
И не солгала. Выйдя из душа, разморенная Женя в халате и с тюрбаном из полотенца на голове, босиком прошлёпала в кухню к кофеварке. Больше насладиться получилось кофейным ароматом, ведь от вкуса любимого напитка осталось мало, когда она заполнила две трети кружки молоком, но она всё равно почувствовала себя довольной.