Женя бы могла озадачиться, насколько же дамочка близко знакома с её супругом, если узнала его по темноволосому затылку, но ей и самой лицо этой глазастой стало казаться знакомым, но вот никак не получалось вспомнить откуда. Пока не услышала вопрос мужа.
— Вспомнила, что ещё купить нужно? — спросил Руслан, заметив, что жена разглядывает что-то за его спиной.
— Вспомнила, — как-то не по-доброму протянула она, снова сосредоточив своё внимание на нём. — Интересно увидеть ту, с которой всё началось?
— Что началось?
— Мой, как мне казалось, вполне себе счастливый брак пошёл под откос. Позади тебя, у холодильников с сырами стоит моя бывшая соседка. Именно с ней, а точнее в ней Андрей нашёл утешение, когда мы папу хоронили.
Руслан не стал врать, что ему неинтересно, и пытаться незаметно подсмотреть, а не скрываясь повернулся и уставился туда, куда Женя указала. В Районе сыров в этот момент было сразу две представительницы слабого пола. Та, что порумяней и потолще, судя по выражению лица, разрывалась между выбором взять пол круга или круг сыра.
«Вон как гребёт. Должно быть, вкусный, надо и нам взять, — подумал Руслан и принялся рассматривать вторую кандидатку, которая вылупилась на него, высоко задрав прямые чёрные брови
— Белобрысая и бровастая? — уточнил он. — Я бы с такой спать не стал.
— Спасибо, что успокоил, — поджала губы Женя. — А то сейчас как подойдёт и предложит.
— А чего это она на меня пялится?
— Ясно чего, у нас с Миленой схожий вкус на мужчин.
Как выяснилось одним нерадостным днём, бывшая сожительница Стаса Сташкова имела наклонность к блуду и неверности, так что пресловутое женское любопытство даже нельзя отнести к её недостаткам. Но это не значит, что Женю не злило её бесстыдное разглядывание. Конечно, устраивать разборки и высказывать своё фи, она бы не стала, независимо встретились бы они здесь или на крытой тёмной парковке, где их никто не увидит и не услышит. Но и кивать, как это принято делать со знакомыми когда-то людьми, желания не было.
Переживая неожиданную встречу, Женя не заметила, как сменялись эмоции на лице Милены. Большой интерес перерос в непонимание и растерянное недоверие.
— С таким носом она не на Милену, а на Гульнару похожа.
— Ты, знаешь ли, тоже с наскока квартиру «только славянам» снять не у всех сможешь.
— У меня в самом имени заключено послание — что я самый славянский славянин, — принялся паясничать Руслан, видя, что воодушевление жены от покупки поуменьшилось. — Даже у Пушкина в связке с Людмилой Руслан был, а он светоч русской литературы.
— Вот сейчас громко крикнуть «Русик», какой крови славянский славянин откликнется?
— Нашла с чем сравнить. Я на «Русика» не откликаюсь, — сообщил он, обняв Женю за спину и прижав к себе. Вдохнув запах любимого и временами дурашливого мужа и улыбнувшись, она отстранилась от него и была готова вновь столкнуться лицом к лицу с прошлым, но Милены уже поблизости не наблюдалось.
Вечером по квартире Женя в шубе не кружила, зато обновку примерила мама Руслана, а потом и Гришка важно прошёлся в ней, не просовывая руки в рукава, а в образе барина, накинув меха на плечи.
— В следующем году можно будет на природе отметить. Например, накрыть стол у тебя во дворе, — проинформировала Адоева мама двухлетнего именинника.
— Ожидаемо, — меланхолично ответил Олег.
— Зато Гришкин в этом году последний раз у вас отмечать будет. В тринадцать лет им с собаками и мячом бегать будет не особо интересно.
— Хотелось бы верить.
Они оба сидели в стороне, пока остальные немногочисленные гости в лице Саши, Натальи и Михаила Харитоновича наблюдали за тем, как Руслан с Гришей пытаются приладить руль к большой игрушечной машине, напоминающей внедорожник с длинной ручкой за спиной водителя. По-умному это штуковина называлась — толокаром, но выбирая и покупая, Женя окрестила её просто «каталкой», предполагая, что она заменит летнюю коляску, из которой Егор Русланович вырос.
Кстати обе коляски, как и многое другое из того, что больше не использовалось, но сохранило хорошее состояние, уже перекачивали на место жительство новой владелицы, а именно в квартиру Лёши и Жени Майоровых, ведь неделю назад они стали родителями девочки Ксюши.
И судя по тому, что Егорка за первые десять минут эксплуатации вырвал руль, каталку Ксюшиным родителям нужно будет покупать самим.
Передачу вещей Женя благотворительностью не считала. На Грише они с Андреем не экономили, но качество его детской мебели и гардероба проигрывало тому, что купили Егору. И если бы развода не случилась, и второго ребёнка она, всё так же работая из дома на магазин Эльвиры Александровны, родила от Майорова, достойных для передачи вещей было бы в разы меньше.
Последние две недели Евгения, сама того не желая, часто думала о том, как бы всё сложилось, не случись, или хотя бы не узнай она, что муж переспал с девушкой их соседа. В браке с Русланом она была счастлива, и дело не только в детях, муже, новой работе, друзьях и доме, что называется полная чаша, а ещё в её спокойствии и полном довольстве самой собой. И всё же образ Милены сковырнул шрам, о существовании которого она успела забыть.
А поговорить она об этом ни с кем не решалась.
Тревожить маму? Прожив много лет с носящим её на руках мужем, а после, сойдясь с готовым выполнить любое её желание Валентином, она не поймёт и лишь скажет, себя не накручивать.
Руслан? Достаточно того, что она держит его в тонусе, повторяя, что второму разводу предпочтёт вдовство.
А Саше рассказывать о таком стыдно. Подруга не осудит и сделает всё, чтобы помочь и даже приободрить, но перед этим нужно будет озвучить подробности, вспомнив ощущение гадливости от произошедшего.
Поэтому Женя молчала, хоть забежавшая на приглашение полюбоваться шубой и спросить, что купить для Егора к празднику, Александра заметила, что её что-то волнует, но сама нашла объяснение, когда услышала, что у Лёшки Майорова родилась дочь.
— Понятно, что сейчас бабушке с дедушкой не до Гриши будет, — заключила она. — Но это же временно, пока они ещё не привыкли, что теперь внуков двое.
Совсем беспочвенным Сашино предположение не было.
Женя искренне считала, что кроме неё самой её детей никто любить не обязан, и всё же поздравив счастливую тётю Олю с рождением внучки, она услышала подленькую мыслишку, что теперь трещина, образовавшаяся между Гришей и семьёй его отца после развода, станет больше.
И сегодня с именинником её никто из семейства Майоровых не поздравил. С одной стороны, Егорка им никто, и молодые родители сейчас не то что даты и дни недели не помнят, а ночь с утром путать могут, а с другой — ради Гриши и в память о прошлом, Женя отношения с семьёй бывшего мужа поддерживает.
Кстати, о поддержании отношений.
— Эти праздниками на твоей территории, — обратилась она к Олегу. — Ты считаешь, что я пользуюсь Сашиным расположением?
Мужа Евгения любила, а ещё им оба иной раз нравилось сказать собеседнику гадость. Чем не идеальная пара? Подругу она тоже любила и иной раз немного восхищалась, считая одним из самых честных и добрых людей, пусть не могла да и не желала быть такой же. Но именно в работодателе, а теперь и друге семьи видела что-то общее с собой.
— Я считаю, что ты хочешь порадовать своих детей. Ты хорошая мать. Порядочный бухгалтер. Сашку я тебе доверяю. И с Русом у вас всё сложилось, — прозвучали покровительственные нотки в ответе Адоева. — Но не будь их, столько терпеть я бы не стал.
— Не будь их, я была бы другой, — признала Женя, вспомнив себя прежнюю.
120. Лето, осень, Михаил Харитонович