Случись ей выбирать подарок на свадьбу Саши и Димасика, она бы долго отговаривала подругу и, если бы так и не смогла уговорить её сбежать с загса, то вручала бы молодым конверт с деньгами. Но сейчас, когда Саша живёт в загородном домище владельца «Зевса» и мучается вопросом, куда девать зарплату, раз ипотеку она уже закрыла, а за всё остальное платит Адоев, та щедрая сумма, которую Женя может выделить в качестве подарка любимой подруге будет несообразной.
Поэтому Евгения и ломала голову над проблемой, что подарить паре, у которой есть не только любовь, но и нехилый достаток.
Задалась она этим немного преждевременно, ведь приглашение на торжество не получала, и даже объявления о том, что оно когда-нибудь состоится ещё не было. Но сверив свои ощущения от общения с Александрой, пытающейся убедить себя и окружающих, что об официальном замужестве она больше не мечтает и счастливо живёт в статусе сожительницы, и позицию Руслана, уверенного в серьёзности намерений Олега, Женя пришла к выводу, что свадьбе быть.
А ещё время, проведённое с другом начальника, заставило Женю проанализировать своё общение с Александром. Что если она нафантазировала не только его возможный интерес к себе, но и своё «озарение»?
Поводов увидеться с мужчиной она больше не придумала, и не из-за отсутствия смекалки и воображения, а потому что не было желания делать это.
Те впечатления и мысли, которые были с Евгенией, когда она в реальности взаимодействовала с Александром, подзабылись. Остались только её собственные выводы о нём, и, начиная об этом думать, она почему-то вспоминала не самого отца Машеньки, а Руслана, с которым о нём говорила.
Может всё из-за того, что больше она ни с кем так и не поделилась своими планами на этого мужчину, а может в самом Руслане. Он не казался добрым и лёгким в общении человеком, но с ним определённо было интересно и в некотором роде комфортно. Стоило перестать зацикливаться на его хищном выражении глаз и вечных тёмных костюмах, облачавших угловатую фигуру, из-за чего он напоминал большую хищную птицу, и Руслан показался с новой стороны. Циничность в нём соседствовала с открытостью и даже наивностью, а нарциссизм, основанный на успехе своего дела и длинном списке бывших подруг, не исключал самоиронию.
«Так и до очередного озарения уже по поводу Руслана додуматься можно.» — тряхнула головой Женя, закрыв вкладки и вернувшись к своим должностным обязанностям.
Однако повод увидеться с Александром через пару дней нашёлся сам.
Первым о родительском собрании, приручённом к концу первой четверти, Жене сказал Гриша. Вторым был Андрей, всё ещё состоявший в конференции класса, где озабоченные мамы второклашек обсуждают домашние задания и оценки. А третьим стал Александр, который позвонил Евгении, спросил о том, достаточно ли она ответственный родитель, чтобы посетить сие мероприятие, и, услышав положительный ответ, высказал предложение после собрания где-нибудь перекусить и обсудить услышанное.
— Я отписался, что мама Гриши Майорова обязательно будет, так что не забудь! — поучал бывший муж в вечер перед собранием. Делал он это, стоя в центре комнаты и загораживая собой телевизор, который, сидя на диване, смотрели Женя и Гриша. Почему он решил проведать сына сегодня, а не завтра, заодно посетив не только их квартиру, но и школу, Андрей не объяснил. — Ни о каких поборах предупреждения не было, но на всякий случай немного налички с собой возьми.
— Передать привет от тебя твоим подружкам по переписке?
— Не смешно.
— Ладно. — не стала спорить Женя и протянула ему руку ладонью вверх. — У тебя наличка есть?
Андрей метнулся в коридор, где висела его куртка, и вернулся с уже открытым новеньким портмоне.
— А у тебя денег нет? — с прищуром поинтересовался он, проследив за тем, как Женя пересчитала врученные ей купюры и сунула в карман своего халата.
— Есть. А благодаря тебе стало ещё больше. — ответила она, подмигнув хихикнувшему сыну, следящему за родителями. — Не боись, тратя их, мы будем думать о тебе.
— Первый тост будет в твою честь, папа. — подключился к разговору Гришка.
— Наш ребёнок шутит о выпивке! — возмутился Андрей. — И понабрался он этого не от меня. Надеюсь, ты не учишь его тому, как вино открывать? — продолжил он доказывать теорию о том, что у некоторых излишне серьёзных и ответственных людей чувство юмора с возрастом может атрофироваться.
Григорий Андреевич Майоров, встав на защиту своей такой не идеальной, но любимой мамы, принялся убеждать отца в том, что плохому она его не учит, а алкоголь и вовсе ему не нравится. Мальчик разошёлся и не заметил, как выложил свои секреты.
Так Женя и Андрей узнали, что наливку их ребёнок попробовал этим летом, когда поцарапался, и бабушка Лена налила её в рюмку, чтобы он сунул туда пальчик для дезинфекции. Пиво мальчик попробовал благодаря доброму дяде Леше, а шампанское из своего фужера ему однажды дала глотнуть бабушка Оля.
Обвинить Елену было не в чем, она действовала из добрых и понятных побуждений, что не скажешь о Майоровых. Это понимала не только Женя, но и Андрей, поэтому бывший муж молчал и хлопал глазами, придумывая, как в такой ситуации должен действовать хороший родитель. Успокаивать его расхожей фразой типа: «пусть лучше пробует дома под присмотром, чем в подъезде и непонятно с кем», Женя не стала, вместо этого спросив у сына:
— А курить пробовал?
— Нет. Говорят, что от сигарет не растут, а я маленький, мне рисковать нельзя.
— Разумно. — похвалила Женя и внушительно добавила. — А ещё говорят, от наркотиков не только не растут, но и лысеть начинают.
Андрей поддакнул и, напомнив Жене о том, что завтра после работы она должна ехать не домой, а в школу, отбыл к себе.
Гришу не похвалили, и это было обидно. Он ведь так хорошо читает и считает!
Учительница рассказала об успехах своего класса в общем, отдельно никого не отмечая. Инцидент, произошедший с Машенькой и учительницей физкультуры, не упоминался, зато родители узнали, что у одного их четвероклассников была отобрана электронная сигарета, с помощью которой он расслаблялся на переменах.
Классная руководительница заверила, что её подопечные ни в чем подобном замечены не были, но родители должны быть внимательны, и, если заподозрят неладное, им стоит провести воспитательную беседу со своими детьми. Школа серьёзно подошла к этому вопросу и напечатала листовки для взрослых с советом психолога о том, как понять, что твой ребёнок курит, пьёт или употребляет запрещённые вещества, и что с этим делать.
Листовку Евгения не взяла, но в телефон записала слово «вейпить», чтобы позже придумать какое-нибудь страшное последствие от этого занятия и рассказать сыну.
Сидевший рядом с ней Андрей тоже посчитал, что справится своими силами, и листовку проигнорировал. Женя помнила фамилии и мордашки Гришиных одноклассников и благодаря его рассказам о школьной жизни примерно знала, кто из них любит хулиганить, а кто плачет из-за тройки, но сидящие в классе женщины были ей не знакомы. А вот Александр, оказалось, знал мамочек по именам, что и рассказал Жене, когда учительница, поблагодарив за внимание, сообщила, что собрание окончено и если вопросов нет, все свободны.
Женя поспешила выйти из кабинета первой, чтобы не мешать двум родительницам, желающим перекинуться парой слов с отцом Машеньки. Долго скучать в ожидании Александра не пришлось, и через пять минут они вдвоём покинули территорию школы.
Их планы не изменились, и вскоре Женя мыла руки и подкрашивала ресницы, в дамской комнате пиццерии, оставив Александра делать заказ.
«Ну и что, что машины у него нет, зато всегда вина пригубить может. Перестану в одиночку пить.» — думала Женя, возвращаясь к занятому ими столику. В этом заведении она уже бывала и знала об адекватном ценнике и хорошем выборе вина. Но случился облом. Александр к этому времени уже отослал официантку, с заказом из двух небольших пицц и чайничком зелёного чая с жасмином.