Теперь я тоже его видел.
Здесь сломанная ветка.
Там примятая поросль.
У нас был след.
Приглушенное ругательство заставило нас обоих замереть.
Хейз поднял руку, приказывая мне не двигаться.
Я прислушался.
— Гребаный ублюдок. Мой чертов нос.
Я прищурился и указал налево.
Хейз сошел с едва заметной тропы и двинулся к голосу. Сквозь деревья я различил фигуру. Мужчина согнулся, а из носа у него лилась кровь.
Он даже не заметил нашего приближения.
Всего в нескольких шагах от него Хейз поднял оружие.
— Шериф округа Карсон. Не двигаться.
Огаст резко выпрямился. На мгновение показалось, что он попытается сбежать, но потом его плечи опустились. Он прижал предплечье к носу, пытаясь остановить кровь.
— Чертовой веткой опять нос расковырял.
Он говорил так, словно его не застали с поличным при похищении, за которое он мог провести остаток жизни за решеткой.
— Огаст Эрнст, вы арестованы за незаконное проникновение и похищение человека. — Хейз начал зачитывать ему права, защелкивая наручники.
— Где Шайло? — прорычал я.
Голос звучал тихо, но Огаст сразу попытался отступить от меня подальше. Я позволил зверю внутри показаться наружу. Пусть Огаст увидит, с кем имеет дело. Сейчас во мне было больше хищника, чем человека. И мне было плевать.
— Я-я-я их потерял. Но они побежали туда.
Я сорвался с места и помчался обратно к едва заметному следу. Хейз крикнул мне вслед, но я не слушал. Ему нужно было сначала запереть Огаста в машине, а потом продолжать поиски. У меня не было времени ждать.
Шайло была близко.
Я чувствовал это.
Мне просто нужно было до нее добраться.
Я бежал быстрее, прислушиваясь ко всему необычному и высматривая любые следы людей.
Мое внимание привлекла вспышка цвета.
Золото в солнечном свете.
Я резко остановился и вгляделся сквозь деревья.
Едва различимый силуэт.
Сердце болезненно сжалось, когда я увидел Шайло.
Такая чертовски красивая.
Такая чертовски сильная.
А потом весь мой мир перевернулся, когда Ховард Кемпер приставил нож к ее горлу.
47
Шайло
Лезвие впилось в кожу на моей шее, пока Ховард прижимал меня к себе спиной к его груди.
— Я сказал тебе не двигаться.
— Я сейчас потеряю сознание. — Я не лгала. Перед глазами плясали пятна, а я изо всех сил старалась удержаться на ногах. — Ты случайно перережешь мне горло.
Ховард опустил нож ниже, прямо к моей груди.
— Не думай, что здесь я не смогу причинить тебе вред.
Я не была дурой и прекрасно знала, что сможет. Но хотя бы теперь я могла вдохнуть полной грудью. С каждым вдохом легкие обжигало. Я невольно подумала, не сломала ли где-нибудь ребро. Или, может, тот забег по лесу оказался слишком тяжелым для моего измученного тела.
Болело все, но сильнее всего — душа. Потому что я не знала, осталось ли во мне еще хоть немного сил бороться. Я хотела только Рэмси. Оказаться в его объятиях, в безопасности нашего маленького убежища от всего мира. Мне казалось, я даже сейчас могла почувствовать тот мимолетный образ нашего «всего». Я отдала бы что угодно хотя бы за одно мгновение там. С ним.
Ховард встряхнул меня, и лезвие впилось в грудь.
— Тебе нечего сказать в свое оправдание? За это тебя ждет наказание. Придется какое-то время пожить в лесу, пока все не уляжется.
Он говорил «нам», словно я была частью его великого плана. Будто мы вместе пустились в бега. Меня затошнило, когда он сильнее прижался к моей спине. Я чувствовала, что он возбуждается даже сейчас.
Ховард хрипло рассмеялся.
— Хорошо, что исполнять супружеский долг ты сможешь где угодно.
Желчь подступила к горлу, страх сковал мышцы, но во мне снова вспыхнула решимость. Я больше никогда не стану жертвой Ховарда. И уж точно не позволю ему сделать со мной что-то еще более мерзкое. Нужно лишь дождаться следующего шанса. Он обязательно появится.
— Куда мы идем? — Слова прозвучали едва слышно, сквозь стиснутые зубы. Мне стоило огромных усилий не закричать от ярости. Я предпочла бы умереть, чем узнать, каково это — чувствовать его руки на своей коже.
Ховард подтолкнул меня вперед и переместил нож к ребрам.
— Найдем пещеру. Ты сможешь на меня положиться. В отличие от моего сына, я горжусь тем, что умею выживать в дикой природе. Я обеспечу тебя и наших детей.
Желчь снова обожгла горло, перекрывая дыхание. Я закашлялась, пытаясь вдохнуть.
— Тебе не удастся обмануть меня и заставить поверить, что ты слаба. Я знаю, ты снова сбежишь. Поэтому будешь держаться рядом, пока не докажешь, что тебе можно доверять.