Реанимация.
Не это я хотел услышать.
Я хотел услышать, что она уже очнулась. Что разговаривает. Что с ней все хорошо.
— Она потеряла очень много крови. Во время операции сердцебиение замедлилось до опасного уровня, поэтому врачи будут внимательно за ней наблюдать. Но прогноз у них оптимистичный, — объяснил он.
— Нам нужно к ней, — хрипло произнесла Джулия.
Беккет поморщился.
— Пока разрешают только по одному посетителю.
— Пусть идет Рэмси, — сказал Хейз. — Шайло хотела бы, чтобы рядом был он.
Горло перехватило, когда все в комнате посмотрели на меня.
— Я присмотрю за ней.
Черт, если понадобится, я буду дышать за нее.
— Пойдем. — Беккет махнул мне рукой.
Это было самое явное проявление принятия, которое я когда-либо получал от него.
Я не стал медлить.
В ушах шумела кровь, пока мы шли по коридору к лифту. Беккет нажал кнопку этажа, но я даже не заметил какую. Через несколько секунд двери снова открылись.
Он повел меня к двойным дверям и снял трубку настенного телефона. После нескольких тихо сказанных слов двери открылись.
Он указал на дозатор на стене.
— Обработай руки перед входом. Нельзя рисковать инфекцией.
Я послушался и растер холодный гель между ладонями.
К нам подошел мужчина в медицинской форме.
— Идите за мной, мистер Бишоп.
Он провел меня мимо бесконечной череды палат. Писк аппаратуры резал слух. Мужчина указал на открытую дверь.
— Мисс Истон там. Она дышит самостоятельно, и это очень хороший признак. Но у нее установлено несколько трубок, которые помогают поддерживать организм. Сейчас ей также делают еще одно переливание крови.
Я не кивнул и ничего не ответил.
Просто вошел.
Мне нужно было быть рядом с ней.
Увидеть, как поднимается и опускается ее грудь.
Сказать, что я здесь.
При виде кровати мои шаги замедлились.
Я никогда не видел Шайло такой бледной.
Будто в ней совсем не осталось крови.
Я быстро подошел к кровати и опустился в кресло рядом. Нашел ее руку. На одном пальце был только датчик пульсоксиметра.
Я поднял ее ладонь и прижался губами к коже.
— Шайло…
На ее имени я сломался.
Два слога поставили меня на колени.
Плечи затряслись от беззвучных рыданий.
— Прости меня. Пожалуйста. Вернись ко мне.
49
Шайло
Тихий писк аппарата тянул меня к сознанию, и я недовольно поморщилась.
— Тише.
Кто-то сжал мою руку.
— Давай, Шайло. Открой глаза. Дай мне увидеть эти ледяные голубые глаза.
Я хотела. Хотела увидеть того, кому принадлежал этот хрипловатый голос. Я попыталась поднять веки, но они были чертовски тяжелыми.
Губы коснулись моего лба, а рука снова сжала мою.
— Ты справишься.
Ресницы дрогнули. В глазах заплясали вспышки приглушенного света, а потом на меня смотрели ониксовые глаза. Те самые, которые я боялась больше никогда не увидеть.
— Ты здесь.
— А где мне еще быть? Мое место рядом с тобой.
В горле запершило. Я смотрела на него, пока слезы катились по щекам.
Рэмси тут же обхватил мое лицо ладонями. Его глаза наполнились тревогой.
— Эй, эй. Все хорошо. Ты в безопасности. Я рядом.
— Я думала, что теряю тебя.
— Никогда.
Одно слово прозвучало как клятва.
— Боюсь, теперь у тебя пожизненная тень. Даже если попытаешься от меня избавиться, не получится.
Я тихо рассмеялась и тут же пожалела об этом. Жгучая, ослепительная боль пронзила живот.
— Не смейся. У тебя весь живот в швах.
Я кивнула и с трудом сглотнула.
— Хочешь воды?
— Пожалуйста.
Рэмси поднес соломинку к моим губам.
— Потихоньку.
Я сделала несколько глотков и отпустила соломинку. Прохладная вода стала настоящим блаженством для измученного горла. Я потянулась к Рэмси. Рука задрожала, и собственная слабость застала меня врасплох.
— Сколько я спала?
— Чуть больше двенадцати часов. Но ты потеряла много крови. На восстановление понадобится время.
Рэмси переплел наши пальцы и погладил тыльную сторону моей ладони.
— Ховард?
В его глазах заклубилась буря.
— Мертв.
— Хорошо.
Жаль только, что не я его прикончила.
Рэмси наклонился и прижался лбом к моему.
— Мне так жаль. Я не должен был оставлять тебя одну. Нужно было придумать другой способ застать Ховарда врасплох…
Я изо всех сил сжала его руку.
— Ты пришел за мной. А когда мне понадобились силы, я думала о тебе.