Он судорожно выдохнул.
— Я чуть тебя не потерял.
— Пора бы уже знать, что меня не так-то просто сломать.
Уголок его рта едва заметно приподнялся.
— Пора. Ты самая храбрая душа из всех, кого я знал.
— Я скучала по тебе.
Я знала, что прошло всего несколько часов, но они казались целой жизнью.
— Без тебя я едва мог дышать, — прошептал Рэмси у моих губ. — Каждый вдох будто загонял в легкие осколки стекла.
— Прости.
— Больше никогда не заставляй меня через такое проходить.
Его губы легко коснулись моих.
— Останься со мной.
— Я здесь. Всегда.
Рэмси немного отстранился.
— Переедешь ко мне в главный дом? По-настоящему, насовсем?
Я нахмурилась.
— Что?
— Мне нравится гостевой домик. Там уютно.
Он громко рассмеялся.
— Только ты могла предпочесть крошечную чертову хижину огромному дому в горах.
Я насупилась.
— Мне нравится то, что мне нравится.
Рэмси провел большим пальцем по моей щеке.
— В главном доме есть чертовски роскошная ванна.
Я приподняла брови.
— В последнее время я и правда полюбила ванны.
— Я тоже.
В дверь постучали.
— Эй, Рэмси, тебе принести… — Беккет застыл на полушаге. — Она очнулась.
— Привет, старший брат.
— Ты очнулась.
Он бросился к кровати и тут же засыпал меня вопросами.
Я подняла руку.
— Помедленнее. Со мной все хорошо. Боль не слишком сильная, а Рэмси уже дал мне воды.
Беккет судорожно выдохнул и провел рукой по волосам.
— Ты нас до смерти напугала.
— Прости. Я не хотела.
Беккет наклонился и поцеловал меня в макушку.
— Спасибо, что вернулась к нам.
— Всегда.
Беккет усмехнулся, посмотрев на Рэмси.
— И слава богу. Этот тип был совершенно невыносим.
Рэмси смерил его убийственным взглядом.
— Я думал, у нас уговор.
— Уговор был не рассказывать Шай, что ты ревел как младенец и соплями ее всю залил.
Я раскрыла рот.
— Беккет.
Он пожал плечами.
— Упс.
Рэмси покачал головой, наклонился и нежно поцеловал меня.
— Мне не стыдно, что ты знаешь, насколько сильно я тебя люблю.
Беккет издал звук, будто его сейчас стошнит.
— Беккет Истон, даже не смей издавать такие мерзкие звуки, — сказала мама, входя в палату.
Ее глаза блестели от слез, когда она подошла к кровати.
— Девочка моя.
— Привет, мам.
Она оттеснила Беккета в сторону и поцеловала меня в щеку.
— Какая же ты сильная.
— Прости, что заставила тебя волноваться.
Она убрала волосы с моего лица.
— Мне слишком часто приходилось видеть своих девочек в этой больнице. Но одно я знаю точно: вы у меня бойцы. И всегда справляетесь.
Грудь распирало от гордости. Мама не позволяла случившемуся сломить ее. Она держалась. Верила в меня.
Я сжала ее руку.
— Люблю тебя.
— И я тебя люблю. Сильнее, чем ты когда-нибудь сможешь представить.
В коридоре раздались голоса, а через несколько секунд в моей палате воцарился настоящий хаос. Я едва успевала отвечать на осторожные объятия и признания в любви. Но один человек все это время держался в стороне.
Эверли нервно заламывала руки, наблюдая за толпой вокруг меня. Я поманила ее к себе, и она тяжело сглотнула. Все расступились, пропуская ее.
Я посмотрела на нее как можно строже.
— Эв, если ты хоть в чем-то винишь себя, я чертовски разозлюсь.
Ее губы дрогнули, но напряжение вокруг глаз никуда не исчезло.
— Можно хотя бы сказать, как мне жаль, что все это случилось?
— Можно.
Я притянула ее к себе, не обращая внимания на то, как натянулись швы.
— Лучшей сестры для нашей семьи я и пожелать не могла.
— Я все слышала! — крикнула Хэдли.
— Моей любимой сестры, — театральным шепотом уточнила я.
Эверли не удержалась от смеха и крепче обняла меня.
— Я люблю тебя, Шай. И не представляешь, как горжусь тем, что стала частью этой семьи.
— Даже несмотря на то, что куда бы мы ни пришли, за нами тянется хаос? — спросила Хэдли.
Эверли улыбнулась и выпрямилась.
— Даже несмотря на это.
Беккет усмехнулся и указал на меня.
— Но эта вообще вышла на новый уровень. Разозлить человека настолько, чтобы он тебя пырнул ножом?
Я пожала плечами.
— Мне нужно было как-то избавиться от ножа.
Все дружно застонали.
Я подняла взгляд на ониксовые глаза, с которых для меня все началось.
— А еще я знала, что он поймает меня, когда я упаду.
Адди всхлипнула.
— Даже не вздумай заставлять меня плакать. Если начну, уже не остановлюсь.