— Ну как?
— Он жестокий ублюдок, которому нельзя подпускать ни к животным, ни к детям.
— Черт. У него двое детей, да?
— Да.
Больше я не смог выдавить ни слова.
— Надо подключить полицию.
— Лор...
— Ты не можешь ночью вломиться туда и украсть всех его чертовых лошадей, а заодно и детей. Я серьезно. Я знаю хороших людей в управлении шерифа. Дай мне с ними связаться.
Сворачивая в сторону дома, я до боли стиснул зубы.
— Ладно. У них одна попытка.
Особого оптимизма я не испытывал. Я лучше многих знал, что полиция не всегда стоит на стороне справедливости. Иногда она стоит на стороне того, кто щедрее набивает им карманы. Даже если этот человек — воплощенное зло.
5
Шайло
Я ловко заплетала еще влажные после душа волосы и смотрела на телефон. В полумраке моей квартиры экран светился особенно ярко. Пока я приводила себя в порядок перед ужином, солнце успело сесть. Вместе с ним угасло и теплое послевкусие времени, проведенного с Рэмси и его новым конем.
Теперь меня снова грызло привычное чувство вины. Я закрепила косу резинкой и взяла телефон.
— Не трусь.
Мне нужно было позвонить Хейзу. Будь я по-настоящему смелой, поехала бы к нему и Эверли домой узнать, как она. Наверняка ей тоже пришло уведомление о смерти отца.
Живот болезненно скрутило. Эверли отдалилась почти от всей семьи и ненавидела отца за его поступки. Но именно он ее вырастил. Она будет скорбеть. Пока я чувствовала свободу, ей будет больно.
Прежде чем успела передумать, я нажала на имя Хейза.
Он ответил после третьего гудка.
— Что случилось?
Я поморщилась.
— Ничего.
Я и правда не звонила ему просто поболтать. Но оттого, что брат ждал от меня звонка только в экстренной ситуации, чувство вины стало еще сильнее.
— Прости, — он шумно выдохнул. — Что тебе нужно?
Я вцепилась пальцами в спинку барного стула.
— Эм... Эверли сегодня пришло письмо?
Хейз молчал. Пока я ждала, сердце бешено отбивало ритм.
Он прочистил горло.
— Из тюрьмы?
— Да.
Единственное слово прозвучало почти хрипом.
— Пришло. Полагаю, тебе тоже. Я собирался позже приехать и рассказать маме, папе и тебе...
— Не надо.
Слова вырвались прежде, чем я успела остановиться.
— Не приезжай... если только вам с Эв это не нужно, конечно.
Я поморщилась.
— Я не хотела, чтобы это так прозвучало. Если вы хотите побыть с семьей, приезжайте. Просто я...
Я никак не могла подобрать слова.
— Ты пока не хочешь, чтобы все узнали.
— Это делает меня ужасным человеком?
— Это делает тебя человеком.
Воздух, застывший в легких, понемногу вышел.
— Как Эв?
Хейз вздохнул.
— Сейчас кормит животных. Решила постоянно себя чем-нибудь занимать.
Я невольно улыбнулась, представив ее в приюте для животных. Она построила его на земле, которая когда-то принесла столько боли. Я завидовала ее способности превращать плохое во что-то хорошее. Завидовала ее силе и упорству.
— Скажи ей... что я о ней думаю.
Хэдли и Адди наверняка знали бы, как поддержать Эв. Они умели утешать тех, кому больно. Для них это было совершенно естественно. А у меня все выходило неловко и неуклюже.
— А ты? Как себя чувствуешь?
Я прикусила щеку изнутри. Я знала, что он спрашивал из любви. Но за эти годы обо мне беспокоились столько, что за осторожно подобранными вопросами было трудно услышать заботу.
— Я в порядке. Мне жаль Эв, но я чувствую облегчение.
— Она тоже в какой-то мере чувствует облегчение. Так что не вини себя.
От этого стало легче.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Пока нет. Завтра напишу и сообщу.
— Хорошо.
Пальцы выбивали ритм по бедру.
— И ты ничего не сказал маме или папе?
— Пока никто не знает. Но долго так не продлится, Шай. Завтра мне придется им рассказать.
— Я знаю. Просто сегодня семейный ужин, и я не хочу разбираться со всем этим...
Я замолчала, не зная, как сказать мягче.
— Я понимаю. Правда. Завтра утром уезжай проветриться, а я им расскажу. Вернешься после обеда — у них уже будет время все переварить.
— Спасибо, Хейз.
В горле запершило. Мой брат был лучшим. Несмотря на все, через что ему пришлось пройти из-за меня, он по-прежнему прикрывал мне спину.
— Всегда пожалуйста. Люблю тебя, Шай.
— И я тебя.
Я завершила звонок прежде, чем он услышал дрожь в моем голосе. Опустилась на стул. Рука дрожала, когда я положила телефон. Еще один день.