Один день до того, как мама начнет кружить вокруг меня. Проверять каждый час, минута в минуту. Мне отчаянно захотелось собрать походные вещи и просто уехать. На неделю затеряться в горах, где будем только я, Скай и то чувство свободы. То самое, которое дарили лишь бескрайние виды и извилистые лесные тропы.
Вместо этого я заставила себя подняться. Сунула телефон в передний карман и надела куртку. Стоило открыть дверь, как до меня донесся смех.
— Только не слишком много моркови, — предупредила Хэдли Берди.
Берди широко ей улыбнулась.
— Лакомства — лучшая часть дня, мам.
Хэдли взъерошила девочке волосы, и у меня сжалось сердце. Несколько месяцев назад Хэдли вышла замуж за Калдера и официально стала мамой его дочерей-близняшек. И я знала: каждое обращенное к ней «мама» было для нее бесценным.
Услышав мои шаги на лестнице, она подняла глаза, так похожие на мои.
— Скажи Берди, что от такого количества моркови у Ривера заболит живот.
Я улыбнулась Берди.
— Если не против потом убирать за ним навоз, можешь дать сколько хочешь.
Берди сморщила нос.
— Фу, гадость.
Ее сестра Сейдж тихо рассмеялась, продолжая гладить Скай.
— Я же говорила.
Я подошла к деннику и почесала кобылу за ушами.
— Хорошо заботишься о моей девочке?
— Я дала ей всего одну морковку, — заверила меня Сейдж.
— Паинька, — пробормотала Берди.
— Бердс, — предостерегающе произнесла Хэдли.
— Да-да. Никаких обидных прозвищ.
— И? — подтолкнула ее Хэдли.
— Прости, Сейдж.
— Извинения приняты, — ответила Сейдж. — Даже если она неискренняя, — тише добавила она.
Я рассмеялась.
Хэдли лишь закатила глаза.
— Пойдемте в дом. Бабушка сказала, ужин почти готов.
Я отдала бы что угодно, лишь бы остаться на месте. Скай словно почувствовала это и ткнулась мордой мне в плечо.
Шаги девочек эхом разнеслись по каменному полу, когда они побежали к дому. Хэдли посмотрела на меня.
— Ты идешь?
— Конечно.
Я заставила себя отойти от Скай и тут же заскучала по ее теплу и спокойствию.
Хэдли замедлилась, чтобы я ее догнала.
— Как ты?
Я напряглась и покосилась на нее.
— Почему спрашиваешь?
— Даже не знаю. Может, потому что вполне нормально спросить человека, как он поживает, если не виделись неделю.
Напряжение ушло из мышц.
— Я в порядке.
— А теперь ты должна спросить, как я.
Я нахмурилась.
— Младшие сестры чертовски раздражают. Ты ведь это знаешь?
Хэдли ухмыльнулась.
— Мы лучшие. Вам всем стоит быть благодарными, что досталась самая лучшая младшая сестра на свете.
Так и было. Она всегда заставляла нас смеяться и слишком многое терпела из-за меня. Знакомые когти вины снова впились в нутро. Хэдли лишилась значительной части детства, потому что после моего похищения мама жила в постоянном страхе. Мне самой не нужны были ни ночевки у друзей, ни свидания. А Хэдли хотела всего этого и почти все пропустила.
— Твое молчание я принимаю за согласие.
Я фыркнула, и она только рассмеялась.
Калдер сошел с крыльца и пощекотал дочерей, когда они пробегали мимо. Затем обнял Хэдли и крепко поцеловал. Она буквально растаяла в его руках.
Ладони стали влажными, и я отвернулась.
— Скучал, — пробормотал он у ее губ.
— Меня не было всего десять минут.
— Слишком долго.
Беккет издал звук, будто его сейчас стошнит, ведя к нам свою беременную жену.
Калдер свирепо на него посмотрел.
— Уж кто бы говорил. Ты за Адди разве что в бронежилете не ходишь.
Адди попыталась скрыть смешок кашлем. Беккет с притворной обидой посмотрел на нее.
— Серьезно?
Она виновато пожала плечами, и светлые волосы до плеч качнулись.
— Вообще-то он прав.
Калдер протянул Адди ладонь. Она хлопнула по ней своей.
— Никакой верности в этом доме, клянусь, — проворчал Беккет.
— А где Хейз и Эв? — спросила Хэдли, посмотрев в сторону подъездной дороги.
Я переступила с ноги на ногу.
— Кажется, что-то случилось в приюте. Хейз сказал, они не смогут приехать.
Беккет прищурился, внимательно меня изучая. Адди посмотрела сначала на него, потом на меня.
— Надеюсь, все в порядке.
— Наверное, просто навалилось много дополнительной работы, — быстро ответила я.
За ложь потом придется расплачиваться. Но что изменит еще одна в общей куче?
Входная дверь открылась, и из-за нее высунулась голова Берди.
— Дедушка сказал, идите есть.
Все направились по ступеням на крыльцо. Я задержалась, пропуская остальных вперед. Если кто-то это заметил, ничего не сказал. К моим странностям все давно привыкли.