Каблуки сапог гулко стучали по деревянным ступеням. Одной рукой я крепко держала коробку, другая то сжималась, то разжималась у бедра. Нос наполнили знакомые запахи сена и лошадей.
Будет ли в конюшне Рэмси пахнуть так же? Или все-таки немного иначе?
Я подавила вспышку страха от этой мысли. Все знакомое всегда означало безопасность. Здесь я знала, чего ожидать.
Но эта привычная жизнь медленно убивала меня. День за днем.
Я вышла на солнце. Воздух ощутимо кусался, но солнечное тепло смягчало холод. Открыв дверь пикапа, я поставила коробку на пассажирское сиденье, а сумку бросила на пол.
Хруст шин по гравию заставил меня поднять голову.
Вместо внедорожника Хэдли я увидела служебную машину шерифа.
Тихо выругавшись, я захлопнула дверь пикапа.
Вместо того чтобы подъехать к дому, Хейз направил машину прямо ко мне. Остановился в нескольких шагах и вышел.
— Привет, Шай.
— Привет. Как Эв?
В глазах Хейза мелькнула тень.
— Держится.
Знакомое мерзкое чувство вины снова впилось когтями во внутренности. Я радовалась, пока Эверли страдала.
Я не чувствовала себя виноватой за облегчение после смерти Ховарда. Мне было стыдно, что я мало думала об Эв.
Ради меня она пошла против всех, кому была предана. Просто потому, что хотела поступить правильно. Среди ночи тайком выбралась из дома. В темноте спустилась верхом с горы до офиса шерифа и рассказала, где меня держат.
Во многих смыслах той ночью она потеряла всю семью.
Цена правильного поступка оказалась огромной.
А теперь она снова их теряла.
Я пнула камешек на дороге.
— Думаешь, она хочет меня видеть? Или мне лучше пока не появляться?
Хейз наклонился, вынуждая меня посмотреть ему в глаза.
— Она всегда хочет тебя видеть.
— Просто… я напоминаю ей обо всем.
— Я тоже. Но она каждый день со мной. Сейчас ей нужна семья. А мы и есть ее семья.
В горле запершило, но я кивнула.
— Заеду завтра утром.
Взгляд Хейза переместился на мой пикап.
— У тебя сегодня какие-то планы?
Пальцы застучали по бедрам, а мышцы напряглись в ожидании удара. Я произнесла все на одном длинном выдохе:
— Я съезжаю.
Хейз замер.
— Ты что?
— Съезжаю. Пора.
Он молчал.
Я отсчитывала секунды по ударам сердца. Раз-два, раз-два — пульс отдавался в ушах.
Хейз провел ладонью по щетинистой челюсти.
— Есть причина, почему я узнаю об этом только сейчас? И только потому, что застал тебя за сборами?
Потому что он попытался бы меня отговорить. Как и почти все остальные в моей жизни.
— Я только что решила.
Хейз несколько секунд смотрел на меня.
— Серьезный шаг. Ты обсуждала это со своим психотерапевтом?
Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
— Мне не нужно разговаривать с психологом, чтобы понимать, чего я хочу.
— Я не говорю, что нужно. Просто подумал, что тебе может быть полезно с кем-нибудь поговорить. Разобраться с чувствами, которые появятся из-за переезда.
— Я взрослая, Хейз.
Он шумно выдохнул.
— Я и не говорю, что нет. Просто… я волнуюсь. Но еще я чертовски тобой горжусь.
После этих искренних слов часть раздражения отступила.
Мне до боли хотелось обнять его. Прижаться к брату и успокоить. Но заставить руки двигаться я не смогла.
— Я в порядке. Но не буду, если не начну жить самостоятельно. Я не могу вечно так существовать.
На лбу Хейза пролегли морщинки.
— Я знаю, тебе было тяжело. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и в безопасности. Куда ты переезжаешь? Я все там осмотрю, проверю безопасность. Поставим новые замки, сигнализацию, если ее еще нет.
Желудок ухнул вниз, словно я только что сорвалась с вершины чертовых американских горок.
— Тебе не нужно этого делать.
— Конечно, нужно. Маме с папой тоже будет спокойнее. Так где это? Квартира в городе? Или дом?
Мне до смерти хотелось начать ерзать под его выжидающим взглядом.
— Шай? — подтолкнул он.
— Я снимаю гостевой домик у Рэмси Бишопа.
Вообще-то стоимость аренды мы даже не обсуждали. Я не спросила и можно ли привезти Скай. Но, наверное, Рэмси и так понимал, что она будет со мной. Конюшня у него огромная. Наверняка для нее найдется свободный денник.