Мои мысли уже неслись куда угодно, лишь бы не смотреть на стремительно багровеющее лицо брата.
— Ты с ума сошла?
Он рявкнул так громко, что я буквально почувствовала вибрацию кожей.
Входная дверь дома распахнулась, и на крыльце появились родители. Они поспешили через двор к нам. Папа нахмурился.
— Что за крики?
Грудь Хейза тяжело вздымалась.
— Шай… она… она решила съехать. В гостевой домик Рэмси Бишопа.
Все замерли.
Глаза папы чуть расширились, а у мамы отвисла челюсть.
— Съехать? — ошеломленно переспросила она.
— Да. Пора.
Она часто и мелко замотала головой.
— Это из-за Ховарда Кемпера. Я знала, что его смерть поднимет тяжелые воспоминания. Но бегство ничего не решит.
— Дело не в этом. Дело во мне. Мне нужно пространство. Нужно наконец вдохнуть полной грудью.
Папа провел ладонью по голове.
— И мы хотим дать тебе это пространство. Но, думаю, мама имеет в виду, что сейчас не самое подходящее время. Если тебе нужно больше уединения, мы можем построить для тебя домик прямо здесь, на нашей земле…
— Нет.
Одно слово.
Больше я ничего не могла сказать.
И этого хватало, чтобы дать понять: никаких переговоров и уступок не будет. Мне нужно было выстоять.
— Я должна это сделать. И думаю, мне стоит ненадолго перестать работать здесь.
На самом деле при моих ничтожных расходах я накопила денег на несколько лет жизни. Тем более папа почти не пользовался моей помощью на ранчо.
Эта работа была просто подачкой.
И пора было перестать жить за их счет.
— Это смешно, Шайло, — резко бросила мама.
— Он годами сидел в тюрьме, — процедил Хейз.
— За то, чего не делал.
— Я знаю. Но тюрьма все равно меняет человека. Делает жестче, — не отступал Хейз. — У него вспыльчивый характер. Мне пару раз приходилось забирать его после драк.
Папа поднял руку.
— Возможно, Рэмси и стал жестче. Но не думаю, что он способен по-настоящему кому-то навредить. Со мной он всегда вел себя вполне цивилизованно.
— Ты покупаешь у него лошадей, — огрызнулся Хейз. — А я тот, кому пришлось оттаскивать его от человека в баре.
— Наверняка тот заслужил, — пробормотала я.
Я видела, сколько терпения у Рэмси с лошадьми. Он не стал бы распускать руки, если бы не осталось другого выхода.
Хейз прищурился.
— Что ты сказала?
Я подняла на него взгляд.
— Он мой друг.
Вчера вечером я сказала Рэмси, что у меня нет друзей.
По сути, это было правдой.
Но ближе него к другу у меня никого не было. Хотя такую дружбу большинство людей просто не поняли бы.
Годами мы почти не разговаривали. Наше общение было молчаливым.
И все же рядом с ним я почему-то чувствовала себя менее одинокой.
Хейз вскинул руки.
— У этого типа вообще нет друзей, Шай. От него одни проблемы. Он одиночка. Огрызается на каждого, кто просто пытается поздороваться. А уж если кто-то заявится к нему на ранчо — упаси бог. И ты хочешь жить на его земле посреди глуши?
— Я езжу туда каждую неделю последние девять лет.
Мир вокруг меня словно вымер.
— Что? — хрипло выдавил папа.
— Я хотела научиться тому, что он делает.
Лицо мамы исказил ужас.
— Ты оставалась с ним наедине? Шайло, он тобой не воспользовался? Он ведь намного старше тебя…
— ХВАТИТ! — закричала я так громко, что несколько лошадей в конюшне тревожно заржали. — Я не слабая. И не глупая. Никто мной не воспользовался. Я знаю, что хорошо, а что плохо. И лучше любого из вас знаю, когда в человеке есть зло. Потому что я видела его совсем близко.
В глазах мамы заблестели слезы, но я не позволила им остановить меня.
Мне нужно было высказать все.
— Рэмси хороший человек. Он помогает мне именно потому, что в нем есть добро. Он понял, что мне нужно место, где я буду чувствовать себя в безопасности. А там я чувствую себя в безопасности.
— Тогда туда ты и поедешь, — сказала Хэдли, подходя к нам.
В глазах моей младшей сестры пылала решимость.
В ней всегда жил этот воинственный дух, который мне хотелось разлить по бутылочкам и оставить немного себе.
Хотя, может быть, сегодня я наконец нашла его и в себе.
— Вы обе совсем, черт возьми, спятили, — бросил Хейз.
— Хейз, не надо, — резко оборвала его Хэдли.
Потом посмотрела на маму.
— Я знаю, тебе страшно. Но ты должна ее отпустить.
Мама открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут же захлопнула его. Резко развернулась и пошла обратно к дому.
Папа посмотрел на меня, потом вслед маме.
— Мне лучше проверить, как она.