— Можешь начать завтра.
— Могу начать сегодня.
— Упрямая, — пробормотал я.
Она улыбнулась, и все ее лицо озарилось так, что я невольно засмотрелся.
Хруст шин по гравию заставил меня резко поднять голову.
Слишком быстро.
И слишком близко.
Старый пикап с визгом затормозил прямо перед нами, взметнув грязь и камешки. Кай низко зарычал.
Кенни Чемберс выскочил из машины и ринулся к нам. Лицо у него побагровело от ярости.
— Ах ты сукин сын! Я знаю, что это ты! Из-за тебя у меня забрали моих чертовых лошадей.
9
Шайло
Желание сорваться с места было таким сильным, что мышцы начали подрагивать. От мужчины волнами исходила ярость — горячая, почти осязаемая, пульсирующая в воздухе. Я знала такую ярость. С десяти лет я делала все, чтобы никогда с ней не сталкиваться.
Выход всегда был один: бежать. Стоило кому-то повысить голос или начать спор — даже близким людям, — я исчезала. Пряталась в конюшне или уезжала со Скай на лесные тропы. Делала что угодно, лишь бы не чувствовать этого.
Того ощущения, от которого горела кожа и пересыхало во рту. Оно мгновенно возвращало меня туда. Туда, где язык растрескался от жажды. Где я забилась в угол, прикрываясь от всего грубым одеялом.
Оно меня не защитило.
Рэмси шагнул вперед, его челюсть окаменела.
— Как ты попал на мою землю?
Мужчина презрительно усмехнулся.
— Просто дождался, пока кто-нибудь выедет. Ворота закрываются достаточно медленно, чтобы успеть проскочить.
Под глазом Рэмси дернулась мышца.
— Убирайся.
— Еще чего. Я приехал за компенсацией. За моих чертовых лошадей. Где они?
— Не здесь. — Рэмси махнул в сторону пастбища. — Все лошади у меня слишком хорошо откормлены, чтобы быть твоими.
Ноздри мужчины раздулись.
— Да ты ни черта не знаешь. Это ты вызвал копов. Я уверен.
— Я ни разу в жизни не звонил копам, так что ты не по адресу.
В голосе Рэмси прозвучала едкая неприязнь, особенно когда он выплюнул слово «копы». У меня внутри словно осел свинцовый груз.
Мужчина сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— И, конечно, чистое совпадение, что ты явился ко мне вынюхивать, а через три дня шерифы приехали и забрали всех моих чертовых животных.
Рэмси пожал плечами, будто ему было совершенно все равно.
— Если бы ты нормально о них заботился, никаких проблем бы не возникло.
Мужчина рванулся вперед, но Кай тут же выступил вперед и с рычанием оскалился. Тот отшатнулся.
— Что это, мать твою, такое?
— Моя собака. Чужих он не особенно любит. Так что советую вернуться в машину.
Я не смогла сдержать улыбку. За это Кай получит дополнительное лакомство.
Мужчина резко повернул голову ко мне.
— Чего ржешь?
Я не смеялась, но от его резкого тона все веселье мгновенно исчезло.
Рэмси встал между нами, заслонив меня собой.
— Садись в машину и уезжай, пока я не спустил на тебя пса.
Мужчина скривил губы.
— Неприятно, когда кто-то угрожает тому, что тебе дорого, да?
Мышцы на плечах Рэмси напряглись, натянув фланелевую рубашку.
— Еще раз появишься на моей земле — вместо собаки тебя встретит моя винтовка.
Мужчина шагнул в сторону, чтобы снова посмотреть на меня. В его взгляде было столько ненависти.
Все мое тело требовало бежать. Оказаться как можно дальше от него и его ярости.
Но я заставила себя остаться на месте.
Хватит бегать.
Я слишком долго спасалась именно так. Теперь я была свободна. Но эту свободу придется защищать.
Кай щелкнул зубами, и мужчина дернулся, выругавшись. Отступая к машине, он прищурился на Рэмси.
— Это еще не конец.
Грудь горела, пока я смотрела, как он садится за руль. Пикап сорвался с места, разбрасывая гравий и грязь, и понесся к главным воротам.
Рэмси достал телефон и что-то нажал на экране. Через несколько мгновений его плечи немного расслабились.
— Уехал.
Воздух с шумом вырвался из моих легких. Следующий вдох получился дрожащим, но я все же кивнула.
Рэмси внимательно посмотрел на меня, и его челюсть напряглась.
— Прости. Я…
— Не надо. — Я покачала головой, пытаясь выровнять голос. — Не извиняйся за него.
— Он вообще не должен был сюда попасть.
— Кто он?
Рэмси посмотрел туда, где исчез пикап.
— Кенни Чемберс. Жестокий ублюдок, который отказался продать мне своих лошадей.
Меня замутило. Оставалось только представить, как этот человек обращался с животными.
— Их забрал департамент шерифа?