Я заметил, как уголки ее губ опустились.
— Что?
Она подняла голову, непонимающе нахмурившись.
— Ты поморщилась. Тебя расстраивает, что у отца сейчас хватает помощников?
Уголки ее губ едва заметно приподнялись.
— Ты до раздражения наблюдательный.
Я усмехнулся.
— Привычка следить за лошадьми, с которыми работаю.
— Логично.
— Так что?.. — подтолкнул я.
Какая-то глубоко засевшая во мне потребность требовала понять причину этой тени в ее глазах. Ни с кем другим я такого не чувствовал.
Шайло снова принялась чистить седло.
— Они специально придумывают мне работу.
— Ранчо большое. Не поверю, что там не нужна помощь с лошадьми и всем остальным, чем ты занималась.
Она усердно терла совершенно чистое место на седле.
— Но им не нужно, чтобы это делала именно я. Они на меня не рассчитывают. Будто моя работа понарошку. Я ее не заслужила. Из-за этого чувствую себя бесполезной.
— Ты совсем не бесполезна, — хрипло произнес я.
Здесь Шайло с головой окунулась в работу. И впервые за долгое время к концу дня я не валился с ног от усталости.
— Я и не понимал, насколько мне нужна помощь. И ты прекрасно знаешь, что делаешь. Я такими словами не разбрасываюсь.
В глазах Шайло вспыхнуло что-то очень похожее на надежду. В них появилась настоящая легкость, которую прежде я видел лишь рядом с животными.
— Спасибо. Я хочу помогать. Хочу честно отрабатывать свое жилье.
— Ты и отрабатываешь.
Наши взгляды встретились и задержались.
Как всегда, между нами без слов происходило слишком многое.
Инстинктивное понимание того, через что каждому пришлось пройти. Такая близость, какой, кажется, ни один из нас больше ни с кем не находил.
Телефон завибрировал в кармане, заставив меня оторваться от Шайло. Я достал его и открыл изображение с камеры у главных ворот.
Там ждал пикап Эйдана.
Я нажал кнопку, открывая ворота.
— Все нормально? — спросила Шайло.
Я кивнул.
— Еще один помощник. Похоже, теперь я просто выбрасываю все свои правила к черту, — проворчал я.
Губы Шайло дрогнули.
— Правила, значит? Может, дашь мне копию, чтобы меня потом не оставили после уроков?
Я покачал головой и поднялся.
— А смысл, если я сам их одно за другим нарушаю?
Она подняла на меня глаза. За их ледяной голубизной что-то таилось.
— Иногда нужно нарушить правила, чтобы оказаться там, где тебе и место.
Чтобы попасть сюда, Шайло нарушила все правила, которые установили для нее она сама и ее семья. Оставалось надеяться, что это был правильный шаг.
Я смотрел на нее сверху вниз, пытаясь разглядеть все, что она так тщательно прятала.
— Иногда правила — это цепи, которые не дают нам двигаться вперед.
Она сглотнула.
— И тяжелее этих цепей ничего не бывает.
Захрустел гравий: пикап Эйдана показался из-за поворота. Я заставил себя отвести взгляд от Шайло.
Машина остановилась перед конюшней, и Эйдан опустил стекло.
— Здесь можно оставить машину?
— Ага.
Он вышел и выпустил Эллиота с заднего сиденья.
Кай поднял голову, заметив незнакомцев. Я щелкнул пальцами, и он тут же подошел ко мне.
Глаза Эйдана расширились.
— Это волк?
— Помесь волка с собакой.
— Вот это круто, — прошептал Эллиот. — Можно его погладить?
Эйдан обнял младшего брата за плечи и притянул к себе.
— Не думаю, что это хорошая идея, Эл.
— Эйдан, — заныл Эллиот. — Если я вернусь в школу с такой историей, стану самым крутым.
Пальцы Шайло постукивали по бокам, пока она изучала братьев.
Я знал такую сосредоточенность.
Она подмечала каждую мелочь.
Одежда Эллиота была ему уже немного мала.
Одежда Эйдана, наоборот, висела на нем мешком.
Темные круги под глазами.
И то, как он инстинктивно заслонял собой младшего брата.
Шайло неровно выдохнула.
— Кай очень ласковый.
Она говорила тихо, а затем негромко свистнула.
Мой пес бросил меня в ту же секунду.
Шайло опустилась на землю и похлопала ладонью по пыльной земле. Кай лег перед ней на живот.
Эйдан выглядел не слишком убежденным и по-прежнему держал брата рядом.
Шайло прижалась лицом к шерсти на шее Кая.
— Кай, это наши новые друзья.
— Эллиот, — тут же представился мальчик. — А это Эйдан.
Подросток только хмыкнул, так и не отпустив Эллиота.
Шайло улыбнулась, но улыбка вышла немного неуверенной. В ней чувствовалось привычное напряжение рядом с незнакомыми людьми.
Не думаю, что дело было в самих братьях.