— Ты не странная.
— Странная. Но меня это устраивает. Людей вообще сильно переоценивают.
Смешок вырвался у меня неожиданно даже для меня самого. Никогда бы не подумал, что смогу так быстро перейти от угроз и страха к смеху.
— Я тоже никогда особо не любил людей.
Шайло поймала мой взгляд.
— Знаю. Поэтому для меня так много значит, что ты позволил мне здесь остаться. Я этого никогда не забуду. Знаю, что не смогу отплатить тебе...
Я взял ее за руку и переплел наши пальцы. Ее дыхание сбилось, и я увидел, как участился пульс.
— Мне нравится, что ты здесь. Думаю, мне это было нужно не меньше, чем тебе.
Правда этих слов отозвалась где-то глубоко в груди жгучей болью. Но боль была прекрасной. Такой, которую я принимал с радостью. Такой, которая принадлежала только Шайло.
13
Шайло
Я наблюдала за кобылой, пока она переминалась, словно пыталась понять, чего от меня ждать. Мысленно я убеждала ее, что никогда не причиню ей вреда и я на ее стороне. Но она не приближалась.
Возможно, она все еще чувствовала тревогу после моего недавнего приступа паники. Иногда эта беспокойная энергия не отпускала меня несколько дней. Я не винила ее за нежелание подходить. Но и уйти не могла.
Эллиотт придвинулся ближе к ограде круглого загона и посмотрел на кобылу.
— С ней все будет хорошо?
От тревоги на его детском лице у меня сжалось сердце. Прежде чем ответить, я тщательно подобрала слова. Мне хотелось быть осторожной, но врать ему тоже не хотелось. Красивая ложь в итоге причиняет только больше боли.
— Она пытается понять, кому можно доверять. На это потребуется время.
Эллиотт поджал губы.
— Папа очень плохо с ней обращался. Даже имя нам не разрешал ей дать.
Меня замутило.
— Знаю.
— Вы ее вылечите. Эйден говорит, Рэмси с лошадьми все может.
От непоколебимой уверенности мальчика внутри стало тепло.
— Я очень верю в эту красавицу. В ней живет дух воина.
Кобыла взмахнула хвостом, будто ей понравился комплимент. Я достала морковку из заднего кармана, просунула руку между перекладинами и протянула ей.
Кобыла не шелохнулась. Я просто продолжала держать руку неподвижно и повернулась к Эллиотту.
— Хочешь покататься со мной в следующий раз, когда приедешь?
Глаза Эллиотта вспыхнули и тут же потускнели. Он неловко переступил с ноги на ногу.
— Я только один раз катался. У меня не очень получается.
Меня охватила злость оттого, что ему так и не дали возможности научиться, хотя он вырос среди лошадей. Лошади Кенни Чемберса были слишком измучены, чтобы Эллиотт мог на них учиться. А сам Кенни вряд ли стал бы тратить время на сына по доброте душевной.
— Все с чего-то начинают. Я однажды не проверила подпругу и оказалась под лошадью. Уверена, ты уже знаешь достаточно, чтобы не натворить такой глупости.
Эллиотт подавил смешок.
— А что случилось?
— Пришлось упереться руками в землю и сделать стойку, чтобы спуститься.
К счастью, тогда я ехала на одном из наших самых старых и спокойных коней. Он почти не отреагировал на весь этот цирк.
Эллиотт ковырнул носком ботинка камешек и посмотрел туда, где Рэмси с Эйденом заводили лошадей на ночь. В его глазах было столько тоски. Ему отчаянно хотелось стать частью всего этого.
— Я хочу научиться.
— Значит, научимся.
Едва слова сорвались с губ, я тут же начала сомневаться. Я никогда никого ничему не учила. И далеко не всегда умела правильно подобрать слова. Но, взглянув на Эллиотта, поняла, что обязана попробовать.
Он резко вдохнул.
— Она идет.
Он произнес это почти шепотом, но я не смогла сдержать улыбку.
— Просто ей нужно было самой решить, когда она готова.
Это я понимала. Стоило надавить, и мы лишь сильнее замыкались в себе.
Я медленно снова повернулась к загону. Кобыла двигалась черепашьим шагом, настороженно следя за мной. Цвет ее шерсти напоминал мне глаза Рэмси — настолько темно-коричневый, что почти черный. Сверкающий оникс в угасающем солнечном свете.
Я не шевелила рукой и ждала.
Она осторожно подошла чуть ближе. Потом еще немного. Губами потянулась к морковке, а волоски на морде защекотали мою ладонь. На этот раз, схватив угощение, она не отскочила. Осталась на месте и спокойно его съела.
Прогресс. Где-то глубоко внутри вспыхнула надежда. Я медленно убрала руку и достала еще одну морковку. Просунув ее сквозь ограду, снова стала ждать. На этот раз я не вытянула руку так далеко.
Кобыла сделала еще пару шагов и быстро съела вторую морковку. Но не отошла. Я снова протянула ладонь, позволяя ей меня обнюхать. На этот раз осторожно почесала ее под подбородком.