Она резко отдернула голову, будто испугалась, но не убежала. Я замерла. Через несколько мгновений она снова опустила голову к моей руке. Я повторила движение, легонько почесывая ее. Губы кобылы задрожали, но она не отстранилась.
— Вот так. Видишь? Иногда небольшой массаж очень даже приятен.
Эллиотт захихикал.
— У нее губы танцуют.
И правда, пока я ее гладила, губы быстро подергивались.
Я улыбнулась.
— Значит, мы нашли одно из ее любимых мест.
— Она начинает понимать, что здесь хорошо. Что здесь она в безопасности.
От этих слов внутри что-то надломилось. Эллиотт был еще ребенком, но уже понимал, насколько важно чувствовать себя в безопасности. Я посмотрела на него.
— Думаю, ты прав. Для меня это место давно стало безопасным. Теперь и для нее тоже.
Эллиотт оглядел ранчо, и в его глазах снова появилась тоска.
— Вам обеим очень повезло.
Так и было. И я отдала бы все, чтобы Эйдену и Эллиотту повезло так же.
Я покачивалась в кресле-качалке, пока солнце медленно опускалось за горизонт. Кобыла устроилась под навесом, примыкавшим к круглому загону, но я чувствовала, что она тоже наблюдает за мной. Хотелось верить, что теперь она понимает меня хоть немного лучше. Что между нами начинают сплетаться первые тончайшие нити доверия.
— Ты продвинулась с ней дальше, чем я.
Кай взбежал по ступенькам крыльца и сразу направился ко мне, едва его хозяин заговорил. Перебирая пальцами шерсть Кая, я подняла взгляд на темные глаза Рэмси.
— Что думаешь насчет имени Оникс?
Он повернулся к кобыле, внимательно ее разглядывая.
— Не только из-за окраса. Я посмотрела значение. В древнегреческом это «ноготь» или «коготь».
Рэмси слегка кивнул.
— Она когтями вырвалась из ада и попала прямиком к нам.
К нам. Словно мы были командой. Эта мысль понравилась мне слишком сильно.
Рэмси шагнул вперед, попадая в теплый свет ламп на крыльце.
— Значит, Оникс. Завтра закажу табличку с ее именем.
Я посмотрела на стоявшего передо мной мужчину и только сейчас заметила, сколько всего он принес. Через одно плечо была перекинута дорожная сумка. Через другое — пакеты с продуктами. В руках он держал коробку.
Я приподняла бровь.
— В поход собрался?
Он покачал головой.
— К апокалипсису готовишься?
Рэмси хмыкнул.
— Боюсь, безмолвными шарадами я это не отгадаю.
Даже намека на улыбку, которую мне обычно удавалось из него вытянуть.
— Я хочу какое-то время пожить здесь.
По нервам пробежал разряд.
— Здесь?
Слово вырвалось гораздо выше, чем я собиралась. Будто я была мальчишкой-подростком, у которого ломался голос.
Рэмси прислонился к перилам, внимательно изучая мою реакцию.
— Думаю, сейчас разумнее перестраховаться. Кто-то знает, что ты здесь. Значит, за тобой наблюдали.
Кожа вдруг стала тесной, словно не подходила моему телу, а пальцы быстро забарабанили по бедрам.
— У тебя ворота. Система безопасности...
— Которую нужно усилить. Я уже позвонил парню, который ее устанавливал, но сейчас он в отпуске. Позволь мне пожить здесь, пока мы все не наладим.
Внутри боролись миллион противоречивых чувств. Мне хотелось сохранить одиночество и свободу, за которые я так долго сражалась. Но после сегодняшнего нервы были на пределе. Я вздрагивала от всего подряд. А мысль о том, что кто-то будет спать через коридор... помогала.
От одной мысли, что мне нужна безопасность в лице другого человека, я чувствовала себя слабой. Это раздражало.
— Твой дом буквально в сотне метров отсюда.
Между домами росли деревья, но Рэмси все равно увидел бы любого, кто направлялся к моему домику.
— Скорее в двухстах.
Рэмси встретился со мной взглядом, и в этот миг никаких стен между нами не осталось. Он позволил увидеть все. Тревогу. Заботу.
— Мне не нравится мысль, что ты останешься одна, когда кто-то намеренно тебя пугает.
Меня захлестнуло бурей чувств. Разочарование. Злость. Досада. Облегчение.
Конечно, Рэмси хотел остаться только ради моей безопасности. Я чертовски устала от того, что все видят во мне лишь человека, которого нужно защищать. Но я и сама была вымотана. Устала до костей. И если быть честной, сегодня я не хотела оставаться одна.
Рэмси подошел ближе и поставил на крыльцо коробку с продуктами.
— Этот твой раненый взгляд меня убивает.
Я ощетинилась.