Но я не забыл.
И не мог забыть.
Кто-то наблюдал за ней. Кто-то знал, что она здесь. Для моего спокойствия это было слишком близко.
Я открыл заметки и начал составлять список всех, кто был связан с Ховардом Кемпером. Меня чертовски удивило, что его дочь Эверли теперь была помолвлена с Хейзом. Хотя я читал статью, где говорилось, что именно Эверли спасла Шайло много лет назад.
Я нашел несколько статей о брате Эверли, Иэне. Судя по всему, он все еще сидел в тюрьме. Тогда я переключился на другие связи. Мужчин, работавших на Ховарда. Тех, кто был связан с его оторванным от общества мирком. Его сокамерников.
Мои пальцы замерли над клавиатурой, когда я начал просматривать сайт. Там можно было узнать, кто из сокамерников Ховарда еще сидит, а кто уже вышел.
За все годы у него их было только трое.
Двое продержались с ним меньше года.
А третий?
Очевидно, они достаточно хорошо поладили, раз оставались вместе до самого конца.
Август Эрнст.
Его приговорили к двадцати годам за преследование и нападение при отягчающих обстоятельствах. Но он вышел досрочно — всего за две недели до смерти Ховарда Кемпера.
Теперь он был на свободе.
Возможно, ему захотелось продолжить дело сокамерника и терроризировать женщину, которой тот был одержим.
15
Шайло
Я оперлась на ограду круглого загона, а Оникс настороженно смотрела на меня. Утром занятие с Рэмси прошло не слишком хорошо.
— Ну и задаешь же ты ему жару.
Кобыла фыркнула.
— Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. Но я здесь дольше тебя. Он хороший человек. Ему можно доверять.
Уши кобылы дрогнули.
Я просунула между перекладинами половинку яблока. Оникс медленно двинулась ко мне. Теперь в ее шагах было куда меньше нерешительности. Она уже знала, что от меня исходит только хорошее. Оставалось надеяться, что однажды она так же примет Рэмси.
Оникс взяла яблоко с моей ладони. Пока она жевала, я погладила ее по щеке. Еще один маленький успех. Мой взгляд зацепился за шрамы, исполосовавшие ее бок. Я не переставала размеренно гладить ее.
— Мне так жаль, что он причинил тебе боль.
В сознании вспыхнули образы, а тело затопили призрачные ощущения. Руки Ховарда на моей шее. Уверенность, что это последние мгновения моей жизни.
Я зажмурилась, и рука безвольно опустилась от морды Оникс. По телу молнией пронеслась паника. Я сжимала и разжимала кулаки, встряхивала кистями, отчаянно пытаясь ее прогнать.
Теплая морда прижалась к моей шее. Я распахнула глаза. Оникс стояла совсем рядом, словно понимала все, что я чувствовала. Наверное, так и было. Она понимала меня лучше почти любого существа на земле.
Я прижалась лбом к ее лбу. Одна-единственная слеза вырвалась наружу, прежде чем я сумела сдержать остальные.
— Мы не одни. У нас есть друг друга. У нас есть Кай.
Еще у нас был Рэмси, но произнести это вслух мне почему-то не хватило смелости.
— Я больше никому не позволю причинить тебе боль. Никогда.
Мы простояли так… даже не знаю сколько. Просто находили утешение друг в друге и в осознании, что рядом есть тот, кто понимает.
Телефон завибрировал в заднем кармане. Я заставила себя выпрямиться, но сначала поцеловала Оникс в морду.
— Спасибо.
Кобыла отошла, а я достала телефон.
Мама: Как ты?
Я выдохнула и попыталась обуздать бушующие эмоции. Попробовала поставить себя на ее место, но меня тут же едва не утопило чувство вины. А вместе с ним нахлынули и все сомнения. Злые голоса твердили, что я эгоистичная и бессердечная. Что если бы я действительно любила родителей, то просто осталась бы дома и делала, как они просят.
В голове прозвучал голос Рэмси. Тот самый, который велел сосредоточиться на чем-то одном. Я посмотрела на Оникс. На ее темные глаза, так похожие на глаза Рэмси. В них жила боль, но вместе с ней и невероятная красота.
Худшая часть вины отступила. Я подняла телефон, сфотографировала кобылу и отправила снимок маме.
Я: Все хорошо. Пытаюсь подружиться вот с этой девочкой.
Ожидая ответа, я прикусила нижнюю губу. Это была новая тактика — самой рассказывать о своей жизни. Обычно я просто отвечала на вопросы. Но мне хотелось, чтобы мама знала: со мной действительно все хорошо. Что это место подходит мне во многих отношениях. Я не могла выразить это словами, поэтому дала ей хотя бы это.
Мама: Красавица. Только немного худая.
Я: Рэмси спас ее от плохих хозяев. Теперь мы пытаемся помочь ей оправиться.
Несколько мгновений ответа не было.
Мама: Думаю, у тебя это отлично получится.