— Я не хотел сделать то, о чем потом пожалею. То, что в итоге причинит тебе боль.
Шайло медленно кивнула.
— Я тоже для этого не создана. Понятия не имею, как все это работает. — Она наклонилась и почесала Кая за ушами. Ее щеки порозовели. — Я обычно даже не выношу чужих прикосновений. Я бы не справилась с…
Она замолчала, но я понял, что она имела в виду. Раньше Шайло уже говорила, что прикосновения причиняют ей боль. Мне нужно было узнать больше. Понять, откуда это взялось.
— Что ты чувствуешь, когда к тебе прикасаются?
Шайло снова посмотрела на похороны внизу.
— Будто кожу царапают изнутри. Мне становится нечем дышать. Я чувствую себя в ловушке.
— Словно ты снова в том сарае.
Она кивнула. Ее пальцы сжались в кулаки, а потом начали быстро выстукивать ритм по бедрам.
— Он бил меня. Говорил, что так изгоняет из меня зло. Сжал руками горло настолько сильно, что я думала — все, конец. Он говорил, что Иэн станет моим мужем. Что он позаботится о том, чтобы я стала хорошей женой его сыну.
Ярость вспыхнула во мне и выжгла все изнутри.
Она была слишком маленькой, чтобы до конца понять смысл этой угрозы. Но какая-то часть ее все равно его почувствовала.
Неудивительно, что теперь она шарахалась от любых прикосновений.
Ее избивали и угрожали чем-то еще худшим.
Я с трудом заставил себя дышать и выдавил слова. Жаль, ничего полезного из меня не вышло.
— Об этом ничего не было на суде. Я читал статьи…
Шайло резко вскинула голову. Ее глаза блестели от слез.
— Я никому не рассказывала. Все думали, синяки появились, когда он утащил меня с ярмарки. Во время самого похищения. Но это случилось потом.
Я застыл.
— Почему ты не сказала родителям? Хоть кому-нибудь?
Слезы снова полились по ее щекам и закапали с подбородка.
— Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал. Мне было так стыдно. Казалось, это моя вина. Что я сделала что-то…
Мне отчаянно хотелось снова прижать ее к себе. Но я не знал, не причинит ли это ей боль. Не вернет ли туда.
— Это никогда не могло быть твоей виной. Ни при каких обстоятельствах.
— Сейчас я это понимаю. Но столько лет я лгала и недоговаривала. Сама загнала себя в яму и уже не смогла выбраться. А потом появились письма, и стало еще хуже.
Я шагнул ближе, переплел наши пальцы и провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.
— Мне чертовски жаль, что тебе пришлось проходить через это одной. Но теперь ты не одна. Если захочешь выговориться, я всегда выслушаю. И уж точно тебе больше не придется одной ездить на похороны этого ублюдка.
Она тихо рассмеялась, и тиски, сжимавшие мою грудь, немного ослабли. Ее пальцы теребили фланель моей рубашки.
— Иногда мне кажется, что я сломана так, что меня уже никогда не собрать правильно.
Каждое слово Шайло ударяло почти физически. Потому что я слишком хорошо знал это чувство.
— Будто внутри тебя все переставили местами, и теперь ты уже никогда не окажешься по ту сторону черты, где живут нормальные люди.
Она подняла на меня глаза.
Мы стояли близко. Слишком близко.
Легкий цветочный аромат окутал меня. Мы были так близко, что я мог пересчитать веснушки на ее носу. Они рассыпались по коже, словно звезды по небу.
— Иногда я понимаю, что к нормальности вообще не стоит стремиться. Но порой? Я хочу ее сильнее, чем следующего вдоха. Мне кажется, я столько всего упустила.
— Тогда начинай возвращать это себе. Если есть что-то, что ты хочешь сделать, мы найдем способ.
Губы Шайло изогнулись в улыбке. Ее идеальные, ягодно-розовые губы дрогнули от веселья.
— Ты уже делаешь это, даже не подозревая.
— О чем ты?
— Я хотела научиться работать с лошадьми, которым причинили боль. Ты учишь меня этому уже много лет. Я хотела уехать с семейного ранчо, но боялась решиться. А ты показал мне, как это сделать.
Такие простые вещи. Ничего безумного или невероятного. И все же меня переполнила глубокая гордость оттого, что я хоть чем-то ей помог.
— Значит, пора придумать для тебя новые приключения.
Шайло рассмеялась. Звук подхватил воздух и донес до меня, наполнив уши самым прекрасным звуком на свете. Она покачала головой.
— Давай по одному шагу за раз. Я все еще учусь твоему подходу к лошадям и привыкаю жить в новом месте.
— Справедливо.
Но мне хотелось дать Шайло больше.
Хотелось дать ей все.
Кай заскулил, и Шайло переключила внимание на него. Потерла ему морду и почесала за ушами.
— Чувствуешь себя обделенным вниманием?