Соцработницей оказалась добрая женщина лет двадцати с небольшим, теплая и умеющая успокоить. Она открыла заднюю дверь своего внедорожника, чтобы мальчики сели внутрь. Эллиотт тут же бросился к Рэмси и обхватил его ноги.
— Ты придешь нас навестить? Проверишь, что с нами все хорошо?
У меня сердце разрывалось. За те пару недель, что мальчики приезжали сюда, Рэмси стал для них олицетворением безопасности.
Рэмси взъерошил волосы Эллиотта.
— Как насчет того, чтобы завтра я привез вам на обед бургеры?
Соцработница улыбнулась.
— Думаю, будет замечательно. Я предупрежу Миллеров, что вы заедете.
— Просто напишите, когда мне можно приехать.
Она кивнула и жестом указала мальчикам на внедорожник. Эллиотт побежал к машине и забрался внутрь, но Эйдан замешкался у двери. Он посмотрел на Рэмси.
— Спасибо. За все.
— У тебя есть мой номер. Звони, если что-нибудь понадобится.
Эйдан кивнул и сел в машину рядом с братом. Мы с Рэмси и Хейзом смотрели вслед уезжающему внедорожнику. Ком в горле мешал глотать.
Хейз повернулся ко мне.
— Ты в порядке?
— Просто волнуюсь за них.
На челюсти Хейза дернулся мускул.
— Мои люди уже едут за Кенни Чемберсом. Ему это с рук не сойдет. Эти дети больше никогда не вернутся под его опеку.
Я кивнула. Этого было мало, но для начала достаточно. Я не могла перестать думать о том, через что они прошли. И это продолжалось годами. Рэмси словно почувствовал мое смятение и подошел ближе. Его большой палец легко скользнул по моей руке туда-сюда. От этого едва ощутимого прикосновения меня затопило необъяснимым теплом.
— Они сильные. Они справятся, — заверил он меня. — На это понадобится время, но мы будем рядом на каждом шагу.
Взгляд Хейза опустился на наши с Рэмси руки, на место, где они соприкасались. Потом он заставил себя посмотреть Рэмси в лицо.
— Спасибо за все, что ты сделал для Эйдана и Эллиотта. Им повезло, что у них есть ты.
Он протянул Рэмси руку. Тот на долю секунды замешкался, но все же пожал ее.
— Спасибо, что помог им получить необходимую помощь.
Хейз кивнул.
— Мне нужно вернуться в участок и позвонить окружному прокурору. Хочу, чтобы дело двигалось как можно быстрее. Я пришлю сотрудника забрать грузовик Эйдана и отогнать его к Миллерам.
— Спасибо, Хейз.
Живот скрутило, но я все равно заставила себя шагнуть вперед. Действовала быстро. Приподнялась на носках и поцеловала брата в щеку. Прикосновение отозвалось легким неприятным ощущением, но гораздо сильнее было облегчение. Я смогла простым прикосновением показать брату, что люблю его.
— Для меня очень важно знать, что я всегда могу на тебя рассчитывать.
Он сглотнул.
— Я сделаю для тебя что угодно, Шай. Тебе нужно только позвонить.
— Я знаю. Поэтому и позвонила.
Он кивнул и, опустив голову, направился к внедорожнику. Через несколько секунд машина уже ехала к воротам.
Внутри меня кружил вихрь эмоций. Знакомое чувство вины никуда не делось, но теперь к нему примешивалось столько всего другого. И главным была надежда.
Пальцы переплелись с моими, и я повернулась к Рэмси. Не остановилась, пока не обняла его. Я не могла вслух сказать то, что хотела. Рэмси ясно дал понять, что не хочет этого от меня. Поэтому я сказала без слов, доверив пространству между нами то, насколько сильно мне дорог этот мужчина.
Я уткнулась лицом ему в грудь.
— Мне так жаль.
— Тебе не за что извиняться.
— Но я все равно могу ненавидеть то, что тебе больно. Что больно этим мальчикам. Я знаю, все это наверняка всколыхнуло тяжелые воспоминания.
Рэмси положил подбородок мне на макушку и обнял.
— Я мог бы его убить.
— Я тоже.
— Нет. Я действительно способен на это. Я это знаю.
— Тогда повторю еще раз. Я тоже.
Во мне жила такая же ярость. Не было смысла притворяться, будто ее нет.
— Если ты думаешь, что этим меня отпугнешь, то ошибаешься. Во мне это тоже есть. И я не жалею. Благодаря этому мы можем дать отпор, когда придется. И больше никогда не станем жертвами.
Рэмси убрал волосы с моего лица и накрыл ладонью щеку.
— Ты потрясающая, знаешь? Настоящий огонь.
Я подняла взгляд в его ониксовые глаза.
— Только ради тех, кто мне дорог.
А ярче всего я горела ради одного человека. Ради него.
21
Рэмси
Ровный шум душа был настоящей пыткой. Каждая падающая капля воды вызывала в голове образы, которым там совершенно не место. Гладкая золотистая кожа. Длинные волосы, рассыпавшиеся водопадом каштановых и золотых прядей. Лицо, подставленное струям воды.