Хейз: Они все знают. Переживают, но держатся.
Живот стянуло сложным узлом, который, казалось, уже никогда не распутать. Я сама довела до этого. Я. Если бы с самого начала была честна, возможно, им сейчас не было бы так больно.
Я заставила себя двинуться с места, поднялась по ступеням и подошла к двери. Несколько секунд моя рука неподвижно лежала на ручке, прежде чем я повернула ее.
— Есть кто дома? — позвала я, войдя.
— Мы здесь, — отозвался папа.
Я собралась с духом и пошла в гостиную на его голос. Обычно в это время он был бы с коровами или лошадьми. Но сегодня не работал вместе с помощниками на ранчо. Он был дома. Ждал меня.
Войдя в объединенную гостиную и столовую, я посмотрела на родителей. Они будто постарели. У глаз и рта пролегли напряженные складки, и я знала, что причиной была я.
Я попыталась улыбнуться, но получилось скорее неловко скривиться.
— Привет.
Папа внимательно осмотрел мое лицо, задержав взгляд на темнеющем синяке вокруг глаза. Он поднялся и направился ко мне, но остановился примерно в шаге.
— Шай.
Я чувствовала, как сильно ему хочется прикоснуться ко мне, убедиться, что со мной все в порядке. Но он сдерживался. Ради меня. Я сама шагнула ближе, обняла его за талию и крепко прижалась.
— Я в порядке. Правда.
Сначала он обнял меня осторожно, словно я была сделана из стекла.
— Мне так жаль, что это случилось.
— Все уже позади. И со мной все хорошо.
Только на самом деле все еще не закончилось.
Я высвободилась из папиных объятий. Его глаза блестели от непролитых слез. Мама смотрела на нас с потрясением и изумлением. Я подошла к дивану и наклонилась к ней. Быстро обняла, поцеловала в щеку и сжала ее руку, а потом села в одно из мягких кресел.
Сердце бешено колотилось. Я ждала того знакомого ощущения, когда от прикосновений хотелось содрать с себя кожу. Но его не было.
Мама несколько раз моргнула.
— Ты правда в порядке?
Я кивнула. Мне было лучше, чем когда-либо после похищения, хотя сейчас все запуталось сильнее прежнего. Несмотря на угрозы, нападение и необходимость рассказать семье правду, я была не просто в порядке. Мне было хорошо. Я была счастлива. Казалось, впервые за много лет я по-настоящему жила.
— У меня все хорошо. И я говорю это не просто для того, чтобы вас успокоить.
Мама промокнула глаза.
— Я вижу.
Папа прочистил горло, сел рядом с мамой и взял ее за руку.
— Почему ты нам не рассказала?
Я слышала боль в его голосе. Неспособность защитить семью убивала что-то внутри такого мужчины, как мой отец. Мое похищение стало для него самым страшным ударом. А узнать, что спустя годы кто-то снова издевался надо мной и запугивал, было почти невыносимо.
Я глубоко впилась пальцами в подушку кресла.
— Я хотела справиться сама. Не хотела потерять ту кроху свободы, которая у меня оставалась. А если бы я вам рассказала…
— Мы бы снова заперли тебя под замок, — закончила за меня мама.
Она покачала головой и перевела взгляд на окна, выходившие на ранчо. Через несколько секунд снова посмотрела на меня.
— Мне так жаль. Я знаю, что со всем этим справилась ужасно. Я уже несколько раз была у психолога и пытаюсь во всем разобраться. Могу объяснить, почему поступала именно так, но…
— Я понимаю. Правда. Я знаю, насколько все это тяжело. Мне стоило рассказать вам о многом. Просто я не могла подобрать слова.
Папа тяжело сглотнул.
— Ховард Кемпер… он… он ведь не…?
— Нет. Клянусь жизнью, ничего такого не было. Он просто… сказал, что выдаст меня замуж за своего сына.
Я попыталась подобрать слова для того, что хотела сказать дальше. Для того, что осознала благодаря разговорам с Рэмси.
— Думаю, это повлияло на меня сильнее, чем я понимала. Из-за этого я стала бояться отношений.
Мама выпрямилась.
— Конечно. В десять лет ты могла не понимать всего, что подразумевает брак. Но какая-то часть тебя знала, что его слова неправильные. А взрослея, ты постепенно складывала картину целиком.
Она крепче сжала папину руку.
— Мы должны были заметить. Понять, что случившееся было сложнее, чем казалось.
— Вы не виноваты.
— Никто из нас не виноват, — сказал папа и тяжело выдохнул. — Теперь мы можем только быть честными друг с другом. Никаких больше секретов и никаких попыток запереть тебя ради твоей же безопасности.
Мама кивнула и внимательно посмотрела на меня.
— Что тебе от нас нужно, Шай? Я хочу помочь, но не хочу случайно сделать тебе еще больнее.
У меня защипало глаза и перехватило горло. Раньше она никогда об этом не спрашивала. Просто делала то, что помогало ей самой чувствовать себя спокойнее. В безопасности. Я ее не винила. Потеря ребенка, пусть даже всего на несколько дней, меняет человека.