Я покрутила лед в стакане.
— Думаю, теперь эти трое связаны на всю жизнь.
Кай залаял и промчался сквозь толпу, заставив меня рассмеяться.
— Или правильнее сказать — четверо?
Хэдли посмотрела на меня.
— Скорее пятеро. Ты тоже часть этого. Он изменился даже с того дня, когда я привезла Скай. Ты помогла ему снова открыться людям. Жизни.
В груди болезненно кольнуло.
— Надеюсь. Потому что он сделал для меня то же самое.
— Это лучшее, на что мы можем надеяться. Делать друг друга лучше. Давать друг другу место, где всегда можно укрыться.
Я посмотрела на всех любимых людей, собравшихся здесь вместе. Они смеялись и просто наслаждались этим вечером. Это место создали мы с Рэмси. И оно стало для меня всем.
Оставалось лишь надеяться, что я смогу его сохранить.
31
Шайло
Я плотнее запахнула одеяло на плечах, когда холод начал пробирать до костей. Но свежий ночной воздух меня не беспокоил. Особенно когда небо было таким ясным, как сегодня.
Кай захрапел, а я продолжала медленно покачиваться в кресле. Ни на секунду не отрывала глаз от неба. Звезды мерцали в море густого фиолетового цвета.
На этот раз я не искала в них спасения. Не цеплялась за них в отчаянной попытке почувствовать свободу. Потому что теперь обрела ее сама. А звезды снова стали тем, чем всегда должны были быть: прекрасными. Напоминанием остановиться на мгновение и оценить все, что меня окружало.
Телефон завибрировал у меня на коленях, и я заставила себя оторвать взгляд от неба.
Мама: Еще раз спасибо за сегодняшний день. И ты не спрашивала, но он мне нравится…;-)
Я улыбнулась. С каких это пор мама ставит подмигивающие смайлики?
Я: Рада, что он тебе понравился. И Кай тоже.
Мама: Кай покорил всех. Привози этого красавчика ко мне на следующей неделе.
Я рассмеялась в голос. Кай лишь захрапел громче. Сегодня он был главной звездой. Но Эйдан и Эллиотт почти не уступали ему. Вся моя семья влюбилась в этих мальчишек. И я знала: теперь у Эйдана и Эллиотта всегда будут люди, готовые их поддержать. Они заслуживали этого и гораздо большего.
Я взглянула на часы в телефоне. Было почти одиннадцать. Я совсем потеряла счет времени, сидя на своем любимом крыльце. Хотя онемевшие пальцы должны были подсказать, что я провела здесь больше часа. Рэмси ушел привести себя в порядок, а я выбралась сюда, чтобы не слышать шум душа. Мне совершенно не требовалось еще одно напоминание о голом Рэмси, чтобы воображение разгулялось окончательно.
Я поднялась и наклонилась, чтобы почесать Кая. Он испуганно проснулся и сонно уставился на меня.
— Переборщил сегодня с весельем, да?
Его глаза снова начали закрываться.
— Давай. Пойдем в дом, и там сразу продолжишь спать.
Я еще раз легонько подтолкнула Кая, и он с трудом поднялся на лапы. Направился к входной двери, покачиваясь так, словно перебрал виски. Я сдержала смех и открыла дверь.
— До своей лежанки доберешься или тебя проводить?
В последнее время Кай спал со мной, но сегодня сразу направился к лежанке у камина. Будто лишние шесть метров до моей комнаты были для него непосильным испытанием. Он рухнул на место и захрапел еще до того, как я заперла входную дверь.
Я ввела код сигнализации на новой навороченной панели и сердито посмотрела на нее. Со стороны Кейна было невероятно щедро установить все это. Но меня бесило, что такая необходимость вообще возникла. И хотя я знала, что Холт хороший человек, мне не нравилось и то, что он сейчас в городе. Особенно потому, что причиной была я. Но завтра утром они все уедут домой, вернутся к своим жизням. А я наконец смогу вернуться к своей.
Я постояла в прихожей, прислушиваясь, но слышала только храп Кая. Потом направилась в глубь дома. Посмотрев направо, увидела закрытую дверь Рэмси и нахмурилась. Почему-то это задело сильнее, чем должно было. Он не обязан был целовать меня на ночь. И наверняка за сегодняшний день пресытился общением. Но это не меняло того, как сильно мне хотелось почувствовать его губы на своих.
Я заставила себя повернуть к своей комнате. Сбросила сапоги и переоделась. Накинув халат, направилась в ванную. Душ и сон. Они помогут забыть эту нелепую обиду.
Войдя внутрь, я застыла. Ванная была не пустой. Там находился Рэмси. В ванне. Пена, которая наверняка еще недавно была густой, уже таяла, открывая взгляду его загорелую грудь. Темно-каштановые волосы он собрал в узел тем самым кожаным шнурком, который мне так хотелось развязать. Даже расслабленные, его мускулистые плечи едва помещались по ширине ванны.