— Где болит? Дышать можешь нормально?
Вдали завыли сирены, и я понял, что, должно быть, нажал кнопку экстренного вызова в приложении. Я совершенно не помнил, как это сделал.
В моей голове была только Шайло.
Она прижалась лбом к моему.
— Со мной все хорошо.
Я сгреб ее в объятия и прижал к груди. Хотел поверить этим словам, но мне нужно было самому почувствовать их правду. Почувствовать, как Шайло дышит. Ее тепло. Ее жизнь.
Мне нужно было знать, что я ее не потеряю.
Я резко втянул воздух сквозь зубы, когда Хэдли принялась очищать рану на моей руке.
— Осторожнее, — хрипло приказала Шайло.
Хэдли приподняла бровь.
— Хочешь, чтобы туда попала инфекция?
— Нет, — пробормотала Шайло.
Я переплел наши пальцы и осторожно сжал ее руку.
— Со мной все нормально.
Она сердито уставилась на меня.
— Этот ублюдок полоснул тебя ножом.
— Порез неглубокий.
— Надо было позволить вам с Каем прикончить его.
Подошедший Хейз застонал.
— Сделаю вид, что этого не слышал.
Шайло перевела хмурый взгляд на брата.
— По дороге в участок с ним ведь может случайно что-нибудь произойти…
Хэдли рассмеялась.
— Я иногда забываю, какой кровожадной она становится, когда ее разозлить.
— Как бешеная собака, — согласился Хейз. — Но придется довольствоваться тюрьмой без надежды выйти оттуда в обозримом будущем.
Мне этого было мало. Не из-за себя. А потому что Кенни едва не отнял у меня Шайло. Чуть не украл свет, который я наконец нашел. Единственного человека, способного разогнать все мои тени.
— Где Беккет? — спросил я.
— Я здесь, — отозвался он, выходя из-за машины скорой помощи. Его взгляд тут же остановился на сестре, точнее на следах у нее на шее. — Ты теряла сознание?
— Не совсем. Может, на секунду или две.
Он осторожно ощупал ее шею, и я заметил, как она поморщилась. Беккет положил медицинскую сумку на каталку рядом со мной.
— Глотать больно?
— Горло немного саднит, и все.
— Пила что-нибудь?
— Я дала ей яблочного сока, — сказала Хэдли, промокая мою рану. — Поможешь мне склеить этого парня обратно?
— Сначала закончи с Шайло, — вмешался я.
Во взгляде Беккета мелькнуло невольное уважение. Он достал из сумки маленький фонарик и посветил Шайло в глаза.
— На этот раз сотрясения, похоже, нет.
— Я не ударялась головой, — сказала Шайло. — Я же говорю, со мной все нормально. Поможешь Хэдли с клеем?
Беккет закатил глаза.
— Ну и парочка мучеников.
Он натянул перчатки и принялся помогать Хэдли.
Она расположила руки по обе стороны моей раны.
— Мне придется стянуть края. Может быть немного больно.
— Если поедем в клинику, сначала могу обезболить, — предложил Беккет.
— Просто делайте.
Я не хотел уезжать с ранчо. И ни на секунду не собирался отходить от Шайло.
Кай придвинулся еще ближе к нам с Шайло. Хейз улыбнулся, глядя на него.
— У вас тут чертовски заботливые звери.
Его взгляд переместился на Оникс в круглом манеже.
— Кажется, этой кобыле я должен вручить медаль.
Шайло погладила Кая по голове и посмотрела в сторону своей спасительницы.
— Думаю, она согласится и на лакомство.
Потом подняла глаза на меня.
— Точно не хочешь обезболивающее?
— Точно.
— Начинаем, — сказал Беккет.
Горячая, резкая боль пронзила руку, когда Хэдли стянула края пореза. Клею понадобилось всего несколько минут, чтобы высохнуть. Но к тому моменту я уже тяжело дышал.
Шайло сердито посмотрела на меня.
— Надо было все-таки согласиться на чертово обезболивающее.
Я наклонился и нежно ее поцеловал.
— Теперь уже все закончилось.
Выпрямившись, я посмотрел на Хейза.
— Что дальше?
— Залог Чемберса отменен. Сначала его будут судить за жестокое обращение с детьми. Потом — за то, что произошло здесь сегодня. Сомневаюсь, что до самой смерти он еще хоть раз увидит мир за пределами камеры.
Я повернулся к Шайло. Чертовски сильная и красивая, несмотря на весь пережитый ад. Наказание, которое получит Кенни, и близко не казалось достаточным.
Но хоть что-то.
Шайло наклонилась и прижалась лбом к моему.
— Мы в безопасности. Вот что важно. Он будет гнить за решеткой, а мы — жить.
И я твердо решил ценить каждую секунду, которую мне выпадет провести с Шайло.
37
Шайло
Я плотнее запахнула пушистый белый халат и откинулась на диванные подушки. Рэмси приподнял мои ноги и устроил ступни у себя на коленях. Мягкие носки в горошек выглядели нелепо, но мне было все равно. Сейчас хотелось только тепла и уюта.