Мои губы коснулись его — сначала робко, а потом требовательнее. Я раздвинула языком его губы, ища большего, отдавая себя. Пыталась убедить его: я здесь и никуда не уйду.
— Шайло… — Рэмси хрипло выдохнул мое имя, и звук завибрировал между нашими губами.
Он отстранился, будто пытался найти в моем лице что-то важное.
— Я люблю тебя. Этого слова недостаточно. Оно не может передать всего, что я к тебе чувствую. Но для начала сойдет.
Легкие обожгло, как от первого вдоха после слишком глубокого нырка. Блаженство и боль одновременно. Радость и ужас.
— Я тоже тебя люблю.
Он был прав. Этих слов было совершенно недостаточно. Но сейчас это было все, что я могла ему дать.
Я прижала ладонь к груди Рэмси. Под ней бешено колотилось его сердце. Я посмотрела в бездонные ониксовые глаза.
— Я хочу с тобой всего.
— Чего бы ты ни захотела, все твое.
Рэмси произнес это без малейшего колебания.
Мои пальцы скользнули к краю его футболки. Я потянула ее вверх, сняла через голову и отбросила на пол.
— Шайло…
— Всего.
Я вложила в одно слово все, что чувствовала. Больше не хотела сдерживаться. Я не боялась. Рядом с Рэмси просто не могла бояться.
Он снова внимательно всмотрелся в мое лицо.
— Ты уверена?
— Никогда в жизни ни в чем не была так уверена.
Тогда он двинулся. Так быстро, что у меня перехватило дыхание. Рэмси подхватил меня на руки. Я обвила ногами его талию, а он поднялся и направился в спальню. Добрался туда мгновенно, но на кровать опустил меня так медленно, что это почти причиняло боль.
И все же я не могла попросить его поторопиться. Только не тогда, когда на его лице было столько благоговения.
Моя рука поднялась сама собой. Мне хотелось ощутить эту нежность кончиками пальцев.
Они скользнули по густой щетине, словно могли почувствовать скрытые под ней эмоции. Любовь. Принятие. Доверие.
— Никогда не думал, что способен так чувствовать, — хрипло прошептал он, и в каждом слове звучала правда.
Рэмси обхватил мое лицо ладонью. Его пальцы скользнули по шее к распахнутому вороту халата.
— Я думал, эта часть меня сломана. Что ни с кем и никогда у меня такого не будет. Ты — чудо. Благодаря тебе я снова по-настоящему живу.
Внутри все горело. Ради этого мужчины. Ради его прикосновений, его любви, самой его души.
Ладонь Рэмси скользнула ниже и накрыла мою грудь. Шершавый большой палец медленно обвел сосок. Меня пронзила дрожь чистого удовольствия. Я была жива. И, как Рэмси, каким-то чудом осталась целой.
Я выгнулась навстречу его прикосновению. Навстречу ему. Нашла его губы своими, жадно желая всего, что он мог дать. Я растворилась в поцелуе, понимая: все пережитое каким-то невероятным образом сделало нас идеальными друг для друга.
Мои пальцы нашли пуговицу на его джинсах. Теперь я смело тянулась за большим. Я знала, что готова.
Рэмси замер.
— Презерватив. Мне нужно…
— Я принимаю таблетки, — перебила я.
Он несколько раз моргнул.
— С четырнадцати лет. Чтобы цикл был регулярным.
Рэмси пристально посмотрел мне в глаза.
— У меня очень давно никого не было. Ты уверена?
Я тяжело сглотнула и кивнула.
— Не хочу, чтобы между нами что-то было. Хочу чувствовать все.
Я не хотела упустить ни секунды. Ни одного ощущения. Ничего.
Рэмси стянул джинсы и боксеры и встал между моими ногами. Одна рука потянулась к поясу халата, другая заскользила вверх по бедру.
Халат распахнулся, и Рэмси замер, глядя на меня.
Я чувствовала все, что было в этом взгляде. Каждое нервное окончание словно ожило под ним. Кожу опалило жаром. Душа запела.
Его пальцы снова заиграли на моем теле целую симфонию. Скользили по коже бессвязными узорами, словно ему необходимо было узнать на ощупь каждый сантиметр. Дыхание участилось и превратилось в короткие вздохи, требующие большего.
Губы Рэмси зависли над моими, а пальцы скользнули между бедер.
— Да?
— Тысячу раз да.
Я судорожно вдохнула, когда два его пальца медленно вошли в меня. Они двигались неспешно и размеренно. Меня захлестнуло миллионом ощущений, и я позволила себе прочувствовать каждое.
Рэмси чуть сместился, и мой взгляд упал на его возбужденную плоть. Я не могла оторваться, завороженно наблюдая, как она становилась тверже. И тогда внутри впервые шевельнулась тревога.
— Посмотри на меня, Шайло.
Я тут же встретилась с ним взглядом.
— Здесь только ты и я. Мы будем двигаться так быстро или медленно, как захочешь. И в любой момент можем остановиться.