Его доброта, его понимание лишь усиливали мое желание. Я приподняла бедра навстречу коротким движениям его пальцев. Мимолетная тревога растаяла, оставив после себя лишь жар.
— Я хочу тебя. Хочу этого. Хочу нашего всего.
Рэмси опустился на кровать рядом, не прекращая ласкать меня пальцами.
— Люблю тебя.
Жар разлился шире. Теперь он был другим — ровным, глубоким, но с отчаянной остротой. Ничего на свете я не хотела так сильно, как Рэмси.
— Пожалуйста.
Других слов я не могла найти.
Его пальцы исчезли, и уже в следующую секунду Рэмси оказался надо мной. Одна ладонь легла мне на щеку.
— Если бы мог, я бы отдал тебе весь мир.
— Мне нужен только ты.
Головка коснулась моего входа, и я обвила ногами его бедра. Рэмси смотрел на меня сверху, и в его глазах была одна лишь любовь.
Он медленно вошел в меня. Мои пальцы впились в его плечи. На мгновение вспыхнула боль, но почти сразу растворилась в золотом жаре.
— Рай, — прошептал он мне на ухо.
Его губы коснулись моего виска, и жар разлился еще сильнее.
Сначала я осторожно двинула бедрами, привыкая к ощущениям. По коже рассыпались искры, проникая куда-то глубже. Рэмси следовал за мной, точно подстраиваясь под мой ритм. Сначала двигался нежно, потом глубже.
Я выгнулась, впуская его еще сильнее, без слов прося большего.
И он дал мне это.
Рэмси изменил угол движений, и перед глазами заплясали вспышки света. Потом его большой палец начал кружить по клитору, и я утонула в ощущениях. Их было так много, что я словно распадалась на части.
Но мне было все равно.
Пусть каждая частичка меня рассыплется. Я была здесь, с Рэмси. Он принадлежал мне, а я — ему. И моя душа навсегда останется его.
Рэмси застонал и глубоко вошел именно туда, куда мне было нужно. Я ахнула, проваливаясь в наслаждение и теряя связь с окружающим миром.
Но это не имело значения.
Потому что мы исчезали из этого мира вместе и одновременно находили нечто новое.
Наше все.
38
Рэмси
Я притянул Шайло к себе, пока мы сидели на ступеньках крыльца и смотрели на восход. Я не мог перестать к ней прикасаться. Пальцы путались в ее волосах, губы касались шеи. Мне все было мало. Хотелось, чтобы она навсегда отпечаталась в каждой частице меня.
Шайло прижалась теснее, а Кай тем временем обнюхивал траву перед домиком.
— Сегодня я хочу побыть с Оникс. Убедиться, что с ней все хорошо.
— Конечно.
Кобыла жевала завтрак в круглом загоне неподалеку, но я замечал, как она то и дело оглядывается. Она была настороже, ждала возвращения Кенни. Понадобится время, но однажды Оникс снова почувствует себя в безопасности. А то, что она сумела повалить его, уже помогло ей вернуть часть собственной силы.
Я едва коснулся губами волос Шайло.
— Что хочешь на завтрак?
Она ухмыльнулась.
— Все, что приготовишь. Потому что если готовлю я, то это будут хлопья или яичница-болтунья.
Я рассмеялся.
— Справедливо.
Телефон завибрировал на ступеньке за моей спиной. Я нащупал его и ответил.
— Алло?
— Рэмси? Это Сэнди Миллер.
В животе будто лег свинцовый груз.
— С мальчиками все в порядке?
Шайло выпрямилась и жестом попросила включить громкую связь.
— Они в полной безопасности и здоровы. Но, боюсь, Эйден узнал о нападении на Шайло от одного из соседских детей. Он очень переживает. Винит себя.
Я мысленно выругался.
— Мы можем сегодня к нему приехать.
— Я надеялась, что ты это предложишь. Думаю, будет лучше, если сначала вы с ним немного побудете вдвоем. Успокоишь его до того, как приедет Шайло.
Я посмотрел на Шайло. Она кивнула, но я почувствовал, как ее пальцы сильнее впились мне в бедро. Она тоже хотела увидеть Эйдена. Сама успокоить его и убедиться, что с ним все хорошо.
— Буду к десяти.
— Тогда увидимся. Спасибо, Рэмси.
Я завершил звонок и положил телефон.
Шайло смотрела на горизонт.
— Из-за того, что Кенни заставляет Эйдена через все это проходить, мне хочется еще раз врезать ему коленом по яйцам.
Я провел ладонью вверх-вниз по ее руке.
— Эйден сильный. Он справится. Мы проследим за этим.
— Он вообще не должен через такое проходить. Сколько раз он уже взваливал на себя ответственность за поступки отца?
— Наверное, столько, что и не сосчитать.
От одной мысли об этом меня мутило.
— Но со временем и на расстоянии станет легче. Когда Кенни окончательно окажется в тюрьме, мальчики смогут по-настоящему начать исцеляться.