Все уселись за стол, начиная ужин. Кроме моих двух братьев, которые ушли учится за границу. Я тоже это планировала, но не уверена в их согласии. Часы показывали восемь вечера, а до вечеринки осталось всего час. Они должны разрешить, иначе я опять останусь, как всегда. Одноклассники хотя не выдавали, явно сомневались о моём приходе. Ведь меня почти, не выпускают никуда.
Когда мы закончили я покосилась на бабушку которая сид5ла и кидала на меня взгляды. Она слегка кивнула, давая мне понять чтобы я начала.
Собравшись с духом я произнесла:
— Сегодня с одноклассниками решили устроить вечеринку. Я хочу пойти.
Я знала, что родители не отпустят меня в клуб, поэтому решила их обмануть. Скажу, что это просто ночёвка у подруги, невинное собрание одноклассников. Главное — говорить спокойно, не показывать волнения.
Мама подняла глаза от тарелки.
— Вечеринку? Где?
— У дома одной из одноклассниц, её родители разрешили.
Папа медленно кивнул, раздумывая.
— И сколько вас будет?
— Только свои, человек десять.
— Надолго? — спросила мама.
Я старалась говорить так же спокойно, как раньше.
— Мы решили остаться там на ночь. Как ночёвка.
Мама задумчиво посмотрела на папу, но прежде чем кто-то что-то сказал, дедушка отложил приборы, посмотрел на меня поверх очков и хмыкнул:
— Зачем девушке ходить на такие вечеринки?
Тишина накрыла комнату. Я почувствовала, как напряглись плечи. Вот теперь начнётся самое сложное.
— Такие вечеринки — не для такой семьи, как наша, — проговорил он, глядя на меня испытующим взглядом. — Мы не люди улицы, чтобы наши девушки слонялись по ночам неизвестно где.
Мама поправила скатерть, но ничего не сказала. Папа выглядел задумчивым. Я молчала, зная, что спорить с дедом бесполезно.
Но тут раздался лёгкий смешок.
— Да брось, Янис, — бабушка отложила ложку и взглянула на него с привычной мягкой улыбкой. — Дай девочке насладиться молодостью. Разве ты в её годы не мечтал о том же?
Дед резко повернулся к ней, его брови нахмурились.
— Насладиться молодостью? А потом позорить наш род?
Он посмотрел на меня так, будто уже знал, что я собираюсь сказать.
Я сжала руки на коленях, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё переворачивалось.
— Дедушка, о каком позоре ты говоришь? — спросила я, осторожно подбирая слова. — Это просто встреча с одноклассниками, ничего больше.
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалась недоверчивость.
— Ты думаешь, я не знаю, что творится на этих ваших «встречах»? — его голос стал твёрже. — Девушки из приличных семей не шатаются по ночам.
— Да ладно тебе, Янис, — снова вмешалась бабушка, скрестив руки на груди. — Она не маленькая, сама разберётся, что ей можно, а что нет.
— Разберётся? — дед возмущённо фыркнул. — А потом мы будем разбираться, когда о ней будут судачить за спинами?
Я почувствовала, как вспыхивает раздражение.
— Почему сразу судачить? — резко сказала я. — Я не делаю ничего плохого!
— Ты так думаешь? — дед снова хмыкнул. — А если я скажу, что ты никуда не пойдёшь?
Мама положила вилку на тарелку, тяжело вздохнула.
— Давайте не будем устраивать скандал за ужином.
Но я уже понимала — дед решил, и переубедить его будет почти невозможно.
Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Вся эта беседа с дедушкой казалась мне несправедливой, его слова — резкими и обидными. Я не могла больше выносить этого. Вдруг, резко поднявшись из-за стола, я схватила салфетку и, не сдерживая слёз, выбежала из кухни.
— Ты что, с ума сошла?! — крикнул дед, но я уже не могла его слушать.
Мои шаги звучали тяжело, будто каждый шаг отнимал силы, но я не могла остановиться. В глаза текли слёзы, и я не пыталась их скрыть. Я просто хотела быть одной.
— Бессовестная! Невоспитанная! — донёсся голос деда, когда я уже была в коридоре.
Но я не остановилась. Тихо захлопнув дверь в своей комнате, я опустилась на кровать, закрыв лицо руками. В голове только шумело от слов дедушки, его гневных упрёков.
Внутри меня была такая боль, что разрывало на части. Я знала, что дедушка не даст мне спокойно жить, будет совать свой нос и говорить мерзкие вещи. Но всё равно в глубине души я надеялась, что хотя бы в этот раз он меня поймёт и разрешит. Ведь я не делала ничего плохого.
Слёзы катились по щекам, и я не пыталась их сдерживать. Боль от его слов была слишком сильной, слишком глубокой.
Я прижалась к подушке, чувствуя, как холодный воздух проникает в комнату. Хотела закричать, убежать, но вместо этого просто лежала, заливаясь слезами.